Вспоминает Г. Беляева: «Я очень сдружилась тогда с гримером картины Марьяной Борисовной, она приглашала нас в гости пообедать, и в перерыве между съемками мы бегали к ней на чай. Она жила прямо рядом с "Мосфильмом". И рассказывала о своем муже-китайце. Это была очень красивая женщина, Георгий Эмильевич вообще любит собирать вокруг себя ярких и привлекательных женщин…»
21 сентября — прошла съемка без участия актеров.
22-23 сентября — выходные дни.
24 сентября — снимались Табаков, Беляева, Крылова.
25-26 сентября — снимались Табаков, Беляева, Крылова. Съемка длилась по 4 часа.
27-28 сентября — снимались Пуговкин и Беляева.
29-30 сентября — выходные дни.
1 октября — снимались Пуговкин, Табаков, Беляева.
2 октября — выходной день.
3 октября — снимались Пуговкин, Беляева, Крылова, Геллер.
4 октября — снимались Пуговкин, Табаков, Беляева, Крылова.
5 октября — снимались Табаков и Крылова. Сняли эпизод, где Ушица, потерпев фиаско с Верочкой, делает предложение Катеньке. А та и счастлива, ведь она именно этого все время и добивалась.
6-7 октября — выходные дни.
8 октября — съемка натурного эпизода: проход Михаила Пуговкина и Галины Беляевой по ступеням МХАТ (новое здание).
9 октября — выходной день.
10 октября — съемки натурных эпизодов у театра «Современник» на Чистых прудах: Михаил Пуговкин стоит под зонтом; Олег Табаков выходит из театра; Людмила Крылова выходит из театра.
11 октября — досъемка (7-й павильон «Мосфильма»).
12 октября — съемка заключительных эпизодов с участием Пуговкина, Табакова, Беляевой и Крыловой под песню «Ах, этот вечер» (поет Людмила Ларина). Участвовал также кордебалет Театра эстрады из 10 человек, танцевальный балет из 14 человек, оркестр. Также сняли песни: «Песня про шута» (поют: Жанна Рождественская, Людмила Ларина — припев), «Ты не верь, что стерпится» (поют Жанна Рождественская и Людмила Ларина), «Гадалка» (поет Жанна Рождественская), «Ты всё поймёшь» (поют Жанна Рождественская и Людмила Ларина — бэк-вокал в куплетах и второй голос в припевах), «Песня о любопытстве» (Жанна Рождественская и Людмила Ларина — второй голос).
В кордебалете (10 человек) основными солистками были Ольга Лисичкина (1956), Валентина Паладьева (1953), Сусанна Мальцева (1954–2008). Две последние были женами прославленных советских хоккеистов. Первая была замужем за спартаковцем Евгением Паладьевым, вторая — за динамовцем Александром Мальцевым. Кстати, Сусанна была дочерью ученого-физиолога Константина Бутейко и бывшей балерины Большого театра Сюзанны Звягиной.
Среди других танцовщиц значились: Татьяна Спивакова, Татьяна Халемская, Лейла Арифулина, Т. Трофимова, Т. Розова, И. Абрикосова, Т. Спивакова.
13-14 октября — выходные дни.
15 октября — снимали Галину Беляеву, которая поет песню «Ах, водевиль, водевиль» (за кадром ее озвучила певица Людмила Ларина), танцует канкан на сцене в окружение балетной группы. Съемки периодически прерывались, поскольку Беляеву… тошнило. Она убегала за кулисы, где ее ждало, специально приготовленное ведро. После съемки артистка покажется врачу, который поставит ей диагноз — двухмесячная беременность. Виновником ее будет Эмиль Лотяну.
Вспоминает Г. Беляева: «Помню, Эмиль Владимирович приходил к Юнгвальд-Хилькевичу на площадку. Очень заботился обо мне, приносил бутербродики и кормил. И наблюдал за мной, когда я снималась. Но ни одного замечания не сделал. Помню, к концу съемок я стала неважно себя чувствовать. Голова кружилась, подташнивало. Я даже не понимала, что со мной происходит. Когда пошла к врачу, оказалось, что у меня уже два месяца беременности. Я входила в кадр и танцевала. Спустя семь месяцев после съемок фильма родился Эмиль, мой первый сын…»
Вечером того же дня 15 октября фильм был показан генеральному директору «Мосфильма» Николаю Сизову. Но прежде этому событию предшествовало другое. Какое? Вспоминает Г. Юнгвальд-Хилькевич:
«Вдруг, в мое отсутствие, без моего разрешения, директор 5-го объединения "Мосфильма" Марьямов вместе с режиссером Евгением Ташковым по требованию художественного совета запрашивают показ материала. И смотрят рабочий материал музыкального фильма без музыкальных номеров. После чего они стали меня "разносить".
Ташков выступил:
— Где пси-хо-ло-гия?! — спрашивал он мнимого оппонента.
Я ведь физически отсутствовал. Но мне тут же об этом сообщили. Помню, узнав, разозлился страшно. Надел черное пальто, белый шарф и пошел к Сизову, который, как говорили, ходил в свитере с оттянутым горлом.
По дороге меня встретил Пуговкин и спрашивает:
— Раздолбали?
Я отвечаю:
— Жутко.
Он:
— Правильно, что так оделся! Плевать на них на всех!
И я с этим благословением вошел к директору студии.
Сказал Сизову, что художественный совет принял решение, чтобы я снимал по их указке.
