— Ну… хорошо. Я, пожалуй, с вами соглашусь и в ближайшее время отправлюсь в Париж. Вы совершенно правы: у нас, даже у меня лично довольно неплохие контакты с французскими промышленниками, и я надеюсь, что они помогут мне устроить встречу с Помпиду.
— Неформальную, даже неофициальную.
— Да, конечно, официально мы уже после заключения всех контрактов встретимся. У вас есть еще какие-то темы для разговора?
— Я бы посоветовала отправить несколько человек, инженеров-энергетиков, в гости к товарищу Киму. У него там тоже горы с множеством рек, и он сумел буквально за два года на этих реках, причем силами в основном крестьян, выстроить малых ГЭС общей мощностью за два гигаватта. Мне кажется, что по крайней мере ознакомиться с таким опытом для вас было бы весьма полезно. Но это так, в порядке личного и совершенно непрофессионального совета…
На самом деле я планировала поставить эти два завода в Корею, потому что там с энергетикой было… странно. Выстроенные еще японцами электростанции все были на шестьдесят герц, что сильно мешало Советскому Союзу оказывать Корее существенную помощь в развитии этой энергетики. Понятно, что и значительная часть промышленного оборудования питалась от сетей шестидесятигерцовых, то есть вся промышленность сидела на этой частоте. И серийное советское оборудования корейцам просто не годилось — а другого им было купить просто негде. Поэтому специально для Кореи и генераторы делались «специальные», и станки поставлялись «с доработками» — но поменять частоты было практически невозможно. И мне было бы куда как спокойнее, если бы люди Кима могли сами для себя все оборудование делать.
А если получится забрать у французов оборудование для нового завода… То есть никто, включая меня, новый завод строить не собирался, но у Кима был завод по производству электровозов, который уже несколько лет электровозы не выпускал. И сейчас на заводе работало меньше половины рабочих, довольно неплохих, кстати, выпускающих турбогенераторы для маленьких ГЭС. А если на заводе все старое оборудование заменить, то может получиться очень интересно. Завод этот Корее строили поляки, и польское оборудование со своим знаменитым польским качеством корейцы с трудом поддерживали в работоспособном состоянии. Так что для Кореи это будет просто «модернизацией старого завода с переориентацией на выпуск новой продукции», за пределами КНДР на это вообще никто внимания не обратит. А завод-то сможет ежегодно выдавать мощностей на двести-триста мегаватт, а если учитывать корейскую работоспособность, то и больше. И завод может еще несколько десятков лет обеспечивать всю корейскую энергетику и запасными частями, и плановым обслуживанием. И давать Корее все новую и новую энергию. В конце-то концов, я же собиралась из КНДР сделать витрину сталинского социализма, а какая витрина без яркой и красивой подсветки?
И уже к осени стало ясно, что с подсветкой все получается неплохо. Мне дед сообщил, что в стране собрали по два урожая риса и картошки, запустили еще почти полсотни небольших ГЭС и четыре «средних», в Пхеньяне на дороги вышло чуть меньше сотни электрических автобусов… По поводу этих автобусов я отдельно поругалась с Николаем Семеновичем: он хотел их направить в Москву и Ленинград, а я — причем через его голову — оправила их в Корею. И долго выслушивала от товарища Патоличева разные слова, но потом он признал свою неправоту и даже извинился. Сразу после того, как я сказала, что за эти автобусы товарищ Ким расплатился сразу, причем платил он «сэкономленной» на прокладке троллейбусных линий медью.
Ну а я перед ноябрьскими по приглашению деда все же снова посетила Пхеньян, захватив с собой и двух его сыновей, конечно. Старший по результатам разговоров с отцом даже задумался о том, чтобы поступить на учебы в университет имени Ким Ирсена, но время его отговорить еще было. Или, может, и не стоило отговаривать? Я один день посвятила тому, что просто так, безо всякой цели, ездила по городу, смотрела на улицы и спешащих куда-то людей, или на людей, неспешно прогуливающихся — и потихоньку начала понимать, что когда-то мне говорил о Корее мой пожилой сотрудник: Корея напоминала Советский Союз пятидесятых. Красивые дома, спокойные и уверенные в себе люди, которые даже если очень спешат, то идут как-то уверенно и… умиротворенно. Да, сейчас я очень сильно помогла Киму «ускорить время» а еще больше в этом помог дед, в «ручном режиме» управляющий развитием сразу многих отраслей корейской экономики. И больше всего Корее помог весь Советский Союз — но ведь главное-то — это не станки и машины, а люди, которые пользуясь станками и машинами делают жизнь лучше. И себе, и окружающим. Включая в это окружение и мою страну.
