С Таганрогом ситуация оказалась еще проще: туда перешел из Ростова заместитель главного инженера и решил, что если здесь внедрить такое же «изобретение», то пользу для собственного кармана он почувствует сразу, поскольку такие «изобретения» локального применения оформлялись вообще через отделы БРИЗ заводов. Но так как в Таганроге комбайнов производилось меньше, чем в Ростове, то он решил «изобретение» еще и усугубить — чтобы экономия на одной машине побольше оказалась. И исключил их техпроцесса одну не очень дешевую операцию, а именно очистку поступающего на завод стального листа от ржавчины. Причем исключил, подведя под это «технологическую базу», поскольку охра прекрасно на слегка ржавое железо ложится, при этом адгезия даже увеличивается. И в принципе не наврал, просто «забыл упомянуть», что это верно при покраске поверхностей кистью красками, замешанными на олифах высших сортов…
Так что проблема с краской решилась практически мгновенно, и я удивилась лишь тому, что на нее без меня никто внимания не обращал. Или обращал, но не имел возможности министров при этом попинать? А делом в целом — несмотря на «малость финансового ущерба» — занялась Лена Суворина: у нее нужнее специалисты имелись (чаще всего «прикомандированные» из профильных институтов), и она разослала «проверочные команды» по очень многим заводам самых разных министерств. Чтобы внимательно проверить те заводы, на которых особенно широко применялась «рационализация и изобретательство» с целью снижения цены выпускаемой продукции. Ведь руководство любых заводов за такое снижение тоже премии отхватывало нехилые и часто такое «внедряло», что продукцией и пользоваться становилось опасно…
Так что КГБ занялось исследованиями в части «резкого снижения себестоимости» очень много чего и довольно много где эта самая себестоимость быстро поднялась «до проектных показателей», что вызвало некоторое недовольство в Госплане — тот же комбайн СК-4 «подорожал» сразу на двести с лишним рублей. Но все же товарищ Струмилин себе работников набирал думающих, которые понимали, что если комбайн проработает вдвое дольше после такого «подорожания», то в целом экономия для страны получится грандиозная — и недовольство вылилось в то, что Комитету по передовым технологиям правительство подкинуло сразу кучу задач на тему «снова себестоимость снизить, но с улучшением качества». И некоторые из этих задач удалось решить очень быстро. Например, при окраске комбайна с ноября в Таганроге краски (уже глифталевой) стали тратить на сорок процентов меньше: я вдруг вспомнила, что «в мое время» использовалась окраска с использованием электростатического поля, и сорок процентов краски не теряется безвозвратно. Я инженерам КПТ только общую идею высказала — и они меньше чем за месяц готовую установку сделали. Одну, конкретно для Таганрога, для Ростова вторую (и последующие для кучи других заводов) теперь делал какой-то специализированный завод Минприбора. И товарищ Степанов уже подсчитал, что в следующем году предприятия Сельмаша только на краске сэкономят несколько миллионов — а мне все эти миллионы были очень нужны.
Потому что стоимость АЭС и с одним ВВЭР-500 (так решили назвать проектирующийся реактор) должна была сильно превысить миллиард — а я в планы следующего года уже три таких АЭС включила. То есть три новых АЭС, не считая строящегося второго реактора Нововоронежской станции: под Брянском, в Башкирии и в Подмосковье, неподалеку от Дубны. Относительно недалеко, километрах в тридцати, на берегу озера Песочного. И против этого места выступали почти все (кроме, понятное дело, тех, кто его выбрал): там и дорог нет, и грунты подозрительные. Но по поводу дорог я вообще не переживала: приспичит — так и времянку от Калинина на сорок километров прокинуть недолго, а грунты на самом деле там были замечательные. Это только сверху огромное Оршанское болото, да и то на другом берегу озера — но болоту-то многие тысячи лет уже, и оно нигде ни разу не протекло…
А электричества в Подмосковье сильно не хватало, и еще больше его не хватало везде к северу от Москвы — поэтому Николай Семенович поддержал мою идею первой ставить именно эту АЭС. Которую хотели назвать Калининской (по названию области), но я своим волевым решением назвала ее «Песочной АЭС». Ибо нефиг…
