Но меня вдохновляло другое: у Челомея началось уже изготовление нового модуля для «Алмаза». Простенького такого модуля, представляющего из себя, если в детали не вдаваться, пятиметровую трубу метрового диаметра, вокруг которой при запуске в сложенном виде упакованы солнечные батареи общей площадью за сотню метров. Потому что установке для зонной плавки требовалось примерно двадцать киловатт мощности, а все уже стоящие на станции батареи давали только семь. И с каждым днем они давали все меньше, все же деградация нынешних кремниевых элементов в условиях космоса и жесткого ультрафиолета шла очень быстро. Например, спутники серии «Молния» сдыхали уже через полгода, и сдыхали они исключительно потому, что у них «электричество заканчивалось». У меня в Комитете сразу две группы пытались решить проблему быстрой деградации батарей, но пока успеха они не обрели…
Точнее, кое-что они «нащупали» и как раз на новом модуле свою «ощупь» они проверить и собирались. А в земных условиях это было проделать довольно трудно, эта «ощупь» на воздухе портилась с неземной скоростью, так что в новом модуле отдельно предусматривалось сохранение панелей в заполненной аргоном камере до тех пор, пока они на орбиту не поднимутся. По мне – так полная фигня, но разочек попробовать было можно, и именно разочек: у Владимира Николаевича уже шла подготовка с испытаниям УР-500, а под нее уже началось изготовление станции модели «Алмаз-2». И новая станция уже начала мне напоминать «старые» «Алмазы», разве что она изначально была вроде как немного побольше и гораздо более пустой на старте: там тоже существенную часть аппаратуры предполагалось грузовиками завезти попозже. Причем и грузовик у Челомея тоже новый проектировался, только я никаких деталей о нем не знала кроме того, что его тоже на «пятисотке» поднимать собираются.
А вдохновляли меня космические достижения Владимира Николаевича даже не потому, что теперь появлялась реальная возможность в космосе арсенид галлия делать монокристаллический, а потому что в рамках этой программы я сама кое-что интересное сотворить могла. Потому что в рамках программы требовалась новая, причем принципиально новая система управления космическими объектами – а разрабатывать цифровые системы управления я умела. Когда-то умела, но, надеюсь, не все еще забыла, так что я собрала группу разработчиков и занялась новой работенкой.
А на годовщину свадьбы мне инженеры Комитета сделали шикарный подарок, даже два подарка. Первый был небольшим переносным кассетным магнитофоном, причем стереомагнитофоном, с пленкой шириной в пять миллиметров в кассете, на которую в очень хорошем качестве можно было записать по сорок пять минут музыки. А второй был совершенно «стационарным» девайсом весом вообще под тридцать кило – но это был уже видеомагнитофон. В кои-то веки советским химикам удалось сравняться по качеству пленки с американцами (и, насколько я была в курсе, при большой помощи сотрудников Павла Анатольевича), так что кассеты к магнитофонам были на уровне лучших мировых стандартов. У меня пока были, но насчет кассет (для музыки) уже было принято решение о серийном их производстве: магнитофон передавался в серию на Рязанский радиозавод, а из источников, близким к осведомленным, «почти такой же», только монофонический, но и почти вдвое более дешевый готовился к производству в Минске. Что же до видаков…
На праздновании Сережа долго препирался с инженерами по поводу необходимости и возможности запуска в производство и этого аппарата: он считал, что даже при цене в пять с половиной тысяч определенный спрос агрегат найдет. А Лена ему резко возражала, утверждая (и по моему мнению вполне обоснованно), что пока цену не получится снизить по крайней мере вдвое, выпускать такие массово смысла не имеет. Для местных телестудий – да, он вполне годится, но для них и мощностей опытного заводика будет достаточно…
Ну да, если нынешнему человеку предоставить на выбор видак или автомобиль, то наверняка он выберет второе. Потому что от автомобиля польза понятная, а смотреть какое-то кино снова и снова люди пока не привыкли: даже в кинотеатрах это было более чем заметно. Правда, я знала и про такую забавную вещь, как видеопрокат, но до такого уровня все же советский народ еще не дорос: я когда-то читала забавную американскую статистику, где говорилось, что пункт видеопроката в любом городишке начинает просто окупаться лишь когда там появляется больше тысячи видаков в радиусе пешеходной доступности, а пока страна в состоянии произвести их сотню в год, то и заикаться об этом было бы глупо.
