Про новый двигатель и планы перевода основного самолета «Местных авиалиний» на керосин я все же заранее знала и определенные действия предприняла, так что у меня все уже было готово. На бумаге готово, а для воплощения «бумажной модели» в реальное железо были нужны три вещи. Все те же три, правда в слегка доработанной версии: требовались наличные деньги, чтобы платить строителям, безналичные деньги чтобы закупать необходимые стройматериалы и еще какие-то деньги, чтобы стимулировать тех, кто эти стройматериалы будет поставлять. И с материалами оказалось проще всего: в Благовещенске (как и в Приозерном) уже были «свои» кирпичные заводы, имелись и «свои» цементные производства (небольшие, только для «местных нужд»), а при заводах работали и деревоперерабатывающие цеха, в которых можно было изготовить и рамы для окон, и двери, и паркет. Хуже было с сантехникой, но ее как раз было несложно приобрести у буржуев: денег буржуйских было много, и через ведомство товарища Патоличева все необходимое в этом плане те же финны с удовольствием и в любых количествах поставляли. А плохо было, сколь ни странно, с батареями отопления – но и тут специфика советского народного хозяйства мне прилично помогла: уже заработала (хотя и не в полную сила) Братская ГЭС – но оказалось, что то, для чего она строилась, стране больше не требовалось, и «ненужное» электричество пустили на производство алюминия. И алюминия стало действительно много – а вот сразу найти для него применение не получилось, так что получить этого алюминия столько, сколько мне потребовалось для собственного производства алюминиевых батарей, труда вообще не составило. А то, что страна осталась без алюминиевых ложек и кастрюль, меня лишь порадовало: все же такая посуда, мягко говоря, не очень полезна для организмов, а нержавейки в стране тоже определенный избыток образовался…
Помощь (и моральная, и даже материальная) от КГБ – это, конечно, здорово. Но после того, как я к началу марта «подбила бабки», стало понятно, что на все мои планы финанса-то и не хватает. Даже невзирая на то, что стройматериалы мне доставались «почти бесплатно», не хватает – и строительство «домов-телебашен» началось только в Благовещенске и в Ряжске. По хорошему, здесь и Благовещенск в число приоритетных мест для такой постройки не входил, но Оля распределилась в Уфу, на местную фармацевтическую фабрику, и провела среди меня серьезную такую программу по лоббированию «родного города». В том числе и потому, что Уфимский фармзавод явно запланировал строительство филиала именно в Благовещенске, а Оля очень хотела «вернуться в родной город».Так что пришлось пойти на поводу семьи… потому что на самом деле мне было безразлично, в какой очередности эти башни ставить. А вот ставить их одновременно оказалось просто невыгодно: для отливки бетонных частей здания были нужны не самые дешевые опалубки, причем опалубки многоразовые, так что имело смысл дома строить по очереди. К тому же на первых строители опыта поднаберутся и последующие будут строить гораздо быстрее.
К тому же, согласно моим планам в Благовещенстве уже в следующем году возникнет острый дефицит жилья… может быть, так что и перестраховаться не мешает – а вот в Красном Холме, где постройка такого дома была бы в приоритете, не было производства нужного кирпича, так что сначала требовалось кирпичный завод там сильно модернизировать. Тоже дело не особо долгое… после того, как нужное оборудование поступит – но в СССР такое делалось на одном-единственном заводе (и очень медленно), а проклятые империалисты требовали за него слишком уж много денег. Так что снова пришлось выкручиваться, и выкрутасы мои очень много народа порадовали.
Потому что после анализа отечественных возможностей я пришла к странному выводу: нужное для современного кирпичного завода может сделать завод турбинный, например Калужский. Но этот завод вообще в три смены без перерывов и выходных работает, так что меня тамошнее руководство пошлет в настолько дальнее путешествие… Если я просто с протянутой рукой к ним приду. А если я в этой протянутой руке кое-что им принесу, то картина может кардинально измениться.
На турбинном заводе (любом турбинном заводе) самое узкое место – это изготовление турбинных лопаток. То есть там есть и куча других довольно узких мест, но изготовление лопаток настолько узкое, что там даже боком не просунуться. Однако я решила туда ни боком, ни каком не соваться, а просто помочь товарищам узость эту расширить. И над этим у меня уже почти полтора года упорно работали две немаленьких группы инженеров (которые, вообще-то, о турбинном производстве и не думали) – да и я, когда запускала программу, думала совсем о другом. Но раз уж так планеты сошлись (или звезды сложились – не знаю, как правильно сказать), то грех было не воспользоваться моментом. Так что я пригласила в гости главного инженера Калужского турбинного, вместе с главным технологом пригласила, и без долгих предисловий отвела их в одну из своих лабораторий.
