Это он к тому сказал, что нынче цари не в почете. Но Мишка знает, что они до сих пор хранят в сундуке портрет царя Николая. Если он вернется, так они сразу повесят этот портрет.
Но Сережка сказал, что больше никогда не будет царя, так что они зря хранят этот портрет.
Врагов тоже не стало. Давным-давно удрали куда-то и Маевский, и старый черт. А потом исчез Симка Знаменский.
Куда он делся? За кого он теперь? Под каким знаменем ходит?
Его сестра Ленка говорит:
— Что случилось, что случилось!.. Симочка уехал ненадолго и вдруг потерялся… Ах, что делается, что делается!..
Но они не горюют. Они, наверно, знают, где теперь болтается Симка.
Эта Ленка такая же вредная, как и он! Сидит барыней у себя на балконе и поет ехидную песенку:
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Это она смеется над большевиками, над комиссарами.
Но Ардальон говорит, что вся их семейка давно у него на примете. И что наши дворники все равно надают их генералам.
Вот один только Ардальон и остался сейчас у Мишки.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Нежданно-негаданно Ардальон привел в дом какую-то беленькую девушку.
Он привел ее ночью, втолкнул и закричал:
— Не реви, дурочка! Раздевайся! Видишь — обмерзла вся!
На шум выскочила Мишкина мама. Ардальон сразу к ней:
— Вот, займись-ка, Машенька! — Он уже давно зовет Мишкину маму не Марьей Ивановной, а просто Машенькой. — Успокой-ка дурочку! А то она думает, что я ее съем!
Мама увела неожиданную гостью к себе. Мишка проснулся и видит — вот она:
Деревенская. Белые волосы из-под платка. В лаптях. А полушубок весь в заплатах: заплата на заплате сидит и заплатой погоняет. Или можно сказать, как говорила тетя: из-за гостей не видно хозяев.
Мама сняла с девушки полушубок, платок, взялась за лапти, а девушка как закричит:
— Ой, пальчики мои, пальчики!
Это у нее застыли ноги на холоду, а как стали в тепле отходить, — так и стало больно.
Мама вылила последний денатурат из спиртовки и оттерла ей пальчики. Потом помыла ее в тазу, переодела в свое белье и положила с собой.
Девушка оттаяла и немного рассказала о себе.
Оказывается, Ардальон подобрал ее на вокзале. Она была там, потому что ей больше некуда.
Она жила в деревне. Потом отца ее убили на войне. А мать сама умерла от тифа. Ей стало нечего есть — она притопала в город. А идти некуда — никого не знает.
Она так бы и замерзла, голодная, кабы не Ардальон.
А зовут ее Катериной… «Катей, Катей, Катенькой…»
Утром Ардальон спрашивает у Кати:
— Ну-ка, на что ты годна? Куда тебя деть?
Оказывается, Катя не знает городской работы. Она может доить коров, может боронить. А этого здесь не надо.
— Что же мне с тобой делать? — говорит Ардальон. И вдруг догадался, спросил:
— Ты, может, грамотная?
И пояснил:
— Можешь читать книжки?
— Могу! — говорит Катя. — Я два класса кончила.
— Ой, врешь! — сказал Ардальон, а сам обрадовался. — А по-письменному прочтешь? Не книгу, а где рукой писано.
— Прочту, — неуверенно сказала Катя.
— Сейчас проверим, — сказал Ардальон, — а на слово мы не верим. Вон у меня на столе воззвание. Ну-ка, давай отсюда!..
Катя начала разбирать. Сначала она читала медленно, неуверенно, а потом приободрилась и стала читать быстрее:
«Товарищи! — читала она. — Неужели мы дадим врагам народа по-прежнему царить над нами?.. Нет, товарищи, этого не будет! Мы не допустим возврата к старому! Довольно господам капиталистам, банкирам, помещикам править нами…»
— Кончай! — сказал Ардальон. — Не верил в чудеса, а тут чудо — девка из деревни, а грамотная! Два класса кончила! Профессор, а не девка!
Ну, вот что: пойдешь работать на почту, будешь разносить письма! Пойдешь?
— Ладно! — боязливо сказала Катя.
— Сказано — сделано! А жить будешь здесь. Мне двух комнат много. Я маленькую отдам тебе, а сам буду жить в конторе.
Так и сделали. Ардальон стал жить в большой комнате, где когда-то жили Отто и Беккер. А Катя — в маленькой, где раньше был бедный Мелис.
И Катя пошла работать на почту. А потом, подумать только, эта самая Катя принесла Яночке письмо от Коли.
Что написал Коля из Нолинска:
— Здравствуй, Яночка! Низко тебе кланяюсь! — так начиналось Колино письмо. — А еще кланяюсь Тоське и Мишке. А где теперь Сережа — не знаю.
Мы живем с Иваном Сидоровичем в Нолинске. В казарме не хватило места для всех, так нам с ним дали комнатку в одной избушке.
И в этой комнатке, против моей кровати, стоит комод. И я поставил на комод Мишкиного оленя — золотые рога.
Проснусь утром, а солнышко с утра как раз на комод, на оленя. Гляжу и вспоминаю. Тебя вспоминаю, Яночка, и Сережку вспоминаю, и Тоську, и Мишку.
И очень хочется приехать к вам, погостить, но пока не пускают. Но, может, скоро заедет к вам на денек Иван Сидорович и все расскажет о нашей жизни.
А Нолинск — город богатый, купеческий. Церкви красивые, дома каменные, двери в магазинах железные, псы во дворах злые, а купцы еще злее.
