А я вспомнил своих многочисленных питомцев - охотничьих лаек в Сибири, которых вырастить было совсем непросто. Характеры у них были разные и привычки не всегда безобидные. Вырастая, питомцы иногда демонстрировали негигиеничные инстинктивные склонности. Один замечательный щенок, по имени Кучум, стоило мне его отпустить убегал от меня, находил гниющую мёртвую плоть и валялся на ней, втирая в свой чистый мех жуткие запахи. Каждый раз он проделывал это в сладострастном забытьи, пока я ловил его и с отвращением не уводил его к воде, где отмывал скулящего хулигана от отвратительно пахнущих нечистот...
...В тот раз, закончив выпивать и закусывать, мы сложили "скатерть" в багажник и пошли гулять, оживлённо разговаривая.
Была поздняя осень, начала октября, лил небольшой дождь с перерывами, но нам это совсем не мешало обмениваться новостями и обсуждать мировые проблемы. После выпитого виски, нас охватил порыв всеобщего братства и дружелюбия, что часто бывало с русскими воспитанными в "блаженные шестидесятые".
Из того похода, я запомнил эпизод с фотографированием, под громадным деревом - обрубком, которое на фотографии сделанной позже, выглядело как символ изувеченной, полузадушенной и полу уничтоженной "матери - природы".
Чуть позже, уже возвращаясь к машине, встретили оленя - рогача, который гнал перед собой матку - оленуху и тревожно оглядывался, опасаясь преследования доминантного самца - рогача.
Этот молодой олень, "украл" её из "гарема" и опасался погони "хозяина"...
Всё выше увиденное, как бы подготавливало почву, для последующих приключений. Да и сам однообразный быт в большом городе, лишённый общения с природой, загнанный, заключенный в четыре тесных стены, с закрытым каменными крышами горизонтом, вызывает приступы тоски по пространствам реального мира, по зелёным лесистым лужайкам, по синему бескрайнему куполу чистого неба...
Однообразие и стрессы эмигрантской жизни, со временем рождают приступы тоски, исподволь грызущую душу человека, постепенно превращая его в мрачного меланхолика с истерическими наклонностями...
... Прошло ещё четыре года и как - то по весне, соскучившись сидеть дома в окружении крыш, гудящих машин и автобусов, я в одиночку, собрался и поехал в Ричмонд - парк.
... Доехав на электричке до станции - Ричмонд, с трудом разобравшись в карте - схеме, определился и петляя по извилистым улочкам, нашёл вход в парк.
Войдя внутрь парка, через решетчатую металлическую калитку, пробитую в высокой кирпичной стене специально устроенной так, чтобы не выпускать наружу оленей, я удивился его размерам и проходя по ближайшим окрестностям нашёл несколько гигантских деревьев - дубов, лондонских платанов, буков, несколько секвой и даже один канадский клён.
Я был поражён их размерами и решил сделать несколько выездов сюда, для промеров и записей об этих замечательных, исторических деревьях.
Обходя парк по периметру, я встретил большое стадо пятнистых оленей, числом голов в двести и неподалеку, увидел несколько стад поменьше уже благородных оленей: матки паслись отдельно, быки держались отдельно.
Я так был поражён величиной парка, громадными старинными деревьями и животными: шустрыми белочками, множеством увиденных вблизи диких кроликов, оленями, их красотой и размерами, что уезжая на электричке домой, записал в записную книжку план исследования жизни диких оленей в Ричмонд - парке, рассчитанный на год...
Надо учесть, что полгода до того я был два месяца в России, в Сибири и совершил несколько продолжительных походов по тайге, в поисках тех же оленей, которые в Прибайкалье называются изюбрями или маралами.
Тогда же, я ходил в Иркутский сельскохозяйственный институт, на факультет охотоведения и сидел в тамошней библиотеке, читая и записывая интересные подробности о жизни и морфологии оленя, кабана, лося и медведя.
Однажды, я зашёл в музей охотоведения, где меня любезно встретила его директор, Наталья Ивановна, которая показала и рассказала о самых интересных экспонатах коллекции.
Экспозиция оставила самое волнующее впечатление. Там были муляжи громадных лосей и оленей, кабанов и дерущих их медведей, байкальской нерпы и птиц, как водоплавающих так и хищников.
Одним словом это была энциклопедия животного мира России и Сибири...
И уже там, в Сибири, я подумал о том, как хорошо было бы уединиться где-нибудь в глухой тайге и живя в одиночестве, написать научную работу по поведению и среде обитания того же изюбря или косули (подвид оленя).
... И вдруг, здесь, в большом городе Лондоне, мне предоставляется возможность понаблюдать за жизнью полудиких животных и исследовать их привычки и проявления инстинкт!
Я вдохновился и решил приступить не откладывая...
Итак, начиналось всё в апреле, а точнее третьего апреля, когда в яркий солнечный день, на пригородной электричке, проехал до станции "Ричмонд" и через двадцать минут вошёл в парк, через Ричмондские ворота...
Было около двух часов по - полудни, дул лёгкий ароматный ветерок и с неба светило золотое солнце - долгий весенний день был в разгаре...
