Когда Коля вытащил заточенный рог, тот распорол слепое полотно темноты ярким золотым сиянием. Подобный фокус нисколько не удивил Колю: давно пора перестать быть настолько впечатлительным. На некоторое время он застыл, рассматривая захламленный подвал. Почти как в его личном убежище много лет назад. Только вместо игрушек – кучи старых шмоток, изношенных рыболовных снастей и туристических приспос
Казалось, морщинистая кожа оленевода иссохла, обездвиженное тело сильно исхудало. Веки дрожали от бегающих из стороны в сторону зрачков, гоняющихся за призрачными видениями. Коля разрезал затянутые на отекших руках веревки, которые так просто сдались под острым концом оленьего рога. Похлопал обессилевшего старика по щекам. Тот протяжно застонал. Сияние теплого золота, направленное Василию в лицо, заставило оленевода недовольно сморщиться и заморгать. Уголки сухих губ расползлись в стороны, разорвав образовавшиеся трещины.
– Убери… – еле-еле произнес пленник, тычась носом в землю.
Коля отодвинул свой «кинжал» подальше, оставив валяться среди хлама.
– Чего ты здесь забыл?..
Василий с трудом выговаривал слова, его тяжелые веки упорно смыкались, из груди слышался свист.
– Там… выход… наверху…
Коля решил не обращать внимания на бредни старика и принялся поднимать его. Обессиленное тело грузом тянуло вниз, запах гнили вперемешку с тухлятиной не давали возможности вдохнуть полной грудью. Он оттащил старика в ту сторону, откуда сам недавно появился, но, как и следовало ожидать, уперся в глухую стену. Коля не обнаружил ни ручки, ни какой-нибудь щелочки.
– Не туда… Под потолком… – стонал оленевод.
Сверху послышались тяжелые шаги, посыпался песок. Яркое сияние оленьего рога стало потихоньку потухать, пока окончательно не исчезло.
– Она там… Не выйдет…
Коля аккуратно опустил тяжелую ношу на землю и кинулся на ощупь искать свою «выручалочку». Когда потолок перестал сотрясаться от топота, свет, испускаемый оленьим рогом, разгорелся с новой силой. Коля подобрал потерю и дал себе обещание ни при каких обстоятельствах больше не выпускать из рук этот источник света.
– Я полезу наверх. Нужно понять, куда ведет эта дверь, – тихо сказал Коля.
– Она же тебя заметит… Сожрет…
– Не успеет.
Коля обошел погреб по периметру в поисках подходящей опоры: его пальцы никак не могли дотянуться до подвешенных рыболовных сетей. Он старался не смотреть на застывшие гримасы ужаса, затаившиеся в темных углах. Соорудив из огромных пластиковых ведер и походных стульев подобие лестницы, Коля таки коснулся ладонью прочных снастей. Но неустойчивая опора под ногами пошатнулась, и Коля с грохотом свалился, чуть не задавив насмерть и без того еле дышащего Василия. Над потолком снова послышались быстрые шаги, доски протяжно заскрипели. С замиранием сердца Коля и Василий ожидали неминуемой кары, однако опасность миновала, утопав прочь.
Коля не собирался отказываться от своей идеи, поэтому построил пластиковую Пизанскую башню заново.
– Ты нас погубишь, дурак, – прохрипел старик.
– Ты сам уже всех чуть не погубил, – огрызнулся Коля в ответ.
На этот раз он ухватился за сеть и попытался подтянуться. Прозвучал едва уловимый треск. Лицо юноши налилось кровью, из легких вырывалось тяжелое пыхтение. Коле казалось, что еще чуть-чуть – и его плечи лопнут от напряжения. Он перекинул ноги на соседнюю плетенку, свисавшую чуть выше, и наконец достиг выхода. Сияние оленьего рога потихоньку слабело. Балансируя, словно серфер на волнах, Коля уперся в потолок и приподнял дверцу.
Тонкий луч дневного света в мгновение протянулся через образовавшуюся щелку и слился воедино с оленьим сокровищем, образовав неразрывную нить. Угасающие частички золота устремились из потных ладоней к своему первоисточнику, наполняясь теплой энергией. В приоткрытую щель Коля смог разглядеть скромно обставленную комнату с маленькими плетеными ковриками, уж больно похожими на те, что мастерила его покойная бабушка. Окна были занавешены плотными шторами, сквозь стык которых пробивался тот самый луч света. От этого зрелища на глазах перенасытившегося ночным мраком Коли выступили слезы радости. Обстановка показалась довольно знакомой, но он не решался высунуться сильнее, чтобы рассмотреть окружающее получше.
Где-то со скрежетом раскрылась дверь.
– Галка, ну не жмотись! Мне всего лишь сотка нужна! – канючил мужчина.
– Еще чего! Глаза за мой счет заливать вздумал! Проваливай с моего порога! – с хрипотцой в голосе отвечала сельская сплетница.
– Не прибедняйся! У самой пенсия как у министра!
– Проваливай, кому сказала!
– Что ж ты ведьма такая злющая!
Громко хлопнула дверь. Видимо, Галка чуть не отбила нос надоедливому алкашу, пропивающему последнюю связь с самой настоящей реальностью.
