Я смотрела на него и понимала, что отчаянно хочу верить, что так все и было. Раньше я ни на мгновение не усомнилась бы в его словах. Он мог чего-то мне не рассказать, как в случае с Лилькой, но никогда не соврал бы. Если бы Рыжик сказал, что выпал зеленый снег, то в окно бы я посмотрела не чтобы проверить, а чтобы полюбоваться. Так было всегда. До этого момента. Сейчас я сомневалась. И он мои сомнения читал на лице, как в раскрытой книге. Я это понимала и прямо спросила:
- Петь, с каких пор собеседования проводят в ресторанах, а не в офисах?
- Ну, можно было, конечно, в гостинице провести его, - ехидно ответил Петька, в глазах была обида. Мое недоверие его задело. Но ведь он сам хотел, чтобы я задавала любые вопросы, которые у меня появятся! Только вот слова о гостинице выбили всякие связные мысли из моей головы. Он не отпускал меня, продолжая обнимать, но я вся словно заледенела, и его руки уже не были такими родными, и не согревали. Я почувствовала, что опять начинаю мерзнуть, перевела взгляд на пуговицу рубашки. Рубашка, кстати, классная, мы её вместе покупали, он меня тогда замучил - ни когда до того не думала, что парни так придирчиво одежду подбирают. Меня тряхнули.
- О чем ты опять думаешь, а? Олесь, сколько можно-то? - я так и не поднимала на него глаза, сама не находя ответов на его вопросы. А он... Он мучился. Его голос звучал напряженно, слова он цедил, но не зло, а скорее потерянно. Он чего-то ждал от меня, но я не могла понять - чего именно. Он отпустил меня. Передвинулся, и теперь мы сидели рядом, на некотором расстоянии, боком друг к другу. - Ты помнишь, я в Москву резюме отправлял? Так эта брюнетка как раз оттуда. А про гостиницу... Это я со злости, просто живет-то она там, а здесь у них представительств нет. Потому и ресторан, - он говорил тихо и спокойно. Это не звучало оправданием. Скорее... словами, которые говорят, в общем-то, чужому человеку, потому что сказать хоть что-то нужно, а на нейтральные темы эмоции тратить не очень и хочется.
Руки задрожали, и я сунула их между коленок, чтобы он этого не заметил. Вот. А раньше я не скрывала от него ничего - ни плохое, ни хорошее. Подумала, что я виновата и надо извиниться, но Петя неожиданно заговорил, сидя все также, и по-прежнему не глядя на меня, не касаясь. Он опустил голову, пристроил колени на ноги, и словно забыл о том, что я вообще есть рядом.
- Я всегда хотел карьеру, и прилагал к этому немало усилий. И давно, ещё до нашего знакомства распланировал, что и как будет. Год назад мы закончили проект, после которого мог претендовать на неплохие должности. Тогда же стал искать работу в других городах. Что мне было терять? Я свободен. Мама достаточно молода и нет нужды быть с ней рядом, тем более, что сестры-то здесь. Все пришло к тому моменту, которого я ждал долго. Все двери открыты. Я сам удивился тому, что предложения были, причем, иногда даже лучше, чем я мог рассчитывать. Если я обсуждал это с друзьями, то вроде все было отлично. А ты всегда морщила нос - Петька, ты явно заслуживаешь лучшего! Мне было смешно, ты ничего не понимаешь в строительстве, в проектах, над которыми я работал, в тех требованиях, которые предъявляются к кандидатам на должности, которые я хотел получить... Но ты всегда твердила одно и то же. Я тебя высмеивал. А потом отказывался. Раз за разом. Это было глупо, опрометчиво, я терял изумительные варианты и условия, и все равно отказывался.
Наверно, мне нужно было сесть и подумать, что же со мной твориться. А вместо этого я погружался в работу, почти забыл, когда просто отдыхал лежа на диване. Даже отдых был настолько активным, что времени подумать не оставалось. И в последнее время, если куда-то выбирался, то старался захватить тебя с собой.
