- Да я сама, - растерялась я, и когда он застегнул на мне бюстгальтер, я, наверно, опять покраснела, как помидор. Лицо горело.
- Если уж я никак тебя раздеть не могу, так хоть одену. Руки подними, - он натянул на меня футболку, медленно проводя пальцами по бокам. Повернул заторможенную меня к себе лицом, поцеловал. - Теперь можно ехать.
Эльмир, к моему удивлению, даже не попытался целовать меня на прощание, только смотрел грустными глазами. С Петькой они на прощание пожали друг другу руки. Мои брови взлетели вверх. Петя кивнул Элу:
- Спасибо. За мной должок, - тот бросил на меня долгий взгляд, как будто запоминая.
- Счастливо вам, - прозвучало как пожелание, а не прощание. Я тихо проговорила:
- Пока, - и мы ушли.
Я даже не думала о том, куда мы едем. И только когда машина остановилась перед кафе, я поняла, что ехали мы не домой.
- Зачем мы здесь? - удивилась. - Поздно уже.
- Я не ел давно, ты, насколько я знаю, тоже, - Эл сдал меня со всеми потрохами. - Поедим и отправимся.
- А они открыты? - я с сомнением поезла в карман за телефоном. - Двенадцать уже.
- Они до двух работают, пойдем.
Ели мы молча, при этом, постоянно бросали взгляды друг на друга. Мне казалось, что я не видела его бесконечно долго. Он иногда улыбался мягко и как-то многообещающе.
Когда приехали домой, сбегав в душ, я кинулась к шкафу, соображая, что бы этакое одеть, для произведения на Петьку конкретного впечатления. Как обычно, все казалось не подходящим. И вот стою я возле полочки, в самом обычном халатике, выискиваю, и тут на плечи опускаются привычные тяжелые руки.
- Олесь?
Я обернулась с намерением выставить его из комнаты на какое-то время, но слова замерли. Мой Рыжик был весь такой... раздетый! Нет, я привыкла видеть его в одних трусах, но именно сейчас, когда я думала о том, что произойдет, его вид ввел меня в ступор. Он был весь такой большой, сильный и только мой!
Не удержавшись, я коснулась его груди. На данный момент она показалась мне самой нейтральной частью тела. Провела рукой до плеча, потом опустилась по руке и, наконец, подняла на него взгляд. Его глаза горели. Он перехватил мою руку, и потянул меня к себе. Его губы были очень нежными и осторожными.
Руки скользнули по моему телу, и потянули поясок халата. Я вспомнила, что вообще-то хотела переодеться во что-нибудь красивое, но решила, что если сейчас об этом заговорю, то это будет не к месту. Да, чувствую, что умнею! Халат упал от его движения, Петя подхватил меня на руки и опустил на диван. Мы оба тяжело дышали. А потом он лег рядом, накрыл нас одеялом, и прижал меня к себе спиной. Теперь я уже не чувствовала себя такой умной. Что за фигня?!
- Петя? - я попыталась обернуться к нему, но он удержал меня. - В чем дело?
- Спи, солнце, - от его дыхания, коснувшегося моих волос, внутри побежал огонь.
- Я не хочу спать! - возмутилась я.
- Это я понял.
- И? - я поняла, что мой романтический настрой переходит в злость.
- Хорошая моя, тебя лихорадит.
- Что? Да не лихорадит меня! Просто я... - и только я хотела, сказать, чего хочу от него, как он меня перебил.
- Олесь, у тебя температура, по-моему.
Вот тут я слегка.... Ну, или не слегка, психанула. Ну, где это видано, а? С собственным парнем, почти законным, можно сказать, переспать не могу! То у него благородство срабатывает, то у меня голова не срабатывает (это я про таблетки вспомнила), а теперь вот такое. Я не знала, плакать мне или истерически смеяться.
- Петь, - всхлипнула я.
- Чего? - с улыбкой в голосе отозвался он.
- Так нечестно, - я все-таки заревела. Его тело начало вздрагивать, и когда я поняла, что причина тому смех, то рев усилился. Петька повернул меня лицом к себе, и начал целовать и поглаживать, успокаивая.
- Хорошая моя, что за слезы? Олеся, все хорошо. Перенервничала, с кем не бывает!
- Ни с кем не бывает, - всхлипывая, выдавила я. Петька снова начал вздрагивать всем телом. - Чего ты смеёшься?!
- Ты от стресса ревешь, я смеюсь, в который раз убеждаюсь, что мы отлично подходим друг другу.
Проснувшись утром, я первым делом попыталась определить - есть ли у меня температура? За градусником идти не хотелось, и решала я ситуацию анализом ощущений. Все было в норме. Петька спал. Тихо выбравшись в ванную, я вернулась и поняла, что больше он у меня не отвертится. Забравшись под одеяло, я начала поглаживать милого. Сначала он реагировал слабо, потом потянулся ко мне, и я ощутила его руки на себе. В какой-то момент он открыл заспанные глаза:
- Что?.. - но договорить ему я не дала. Мало ли! Знаю его! Сейчас опять появится причина уложить меня в постель, а самому сбежать.
Я лежала, прикрыв глаза, и целомудренно прикрывшись простынкой. Неужели я все-таки получила свое? Ведь он не смог сопротивляться? Значит я крута. И нос можно задрать. Но мне не дали наслаждаться ощущением самодовольства.
