- Нам не о чем говорить, - наконец, собравшись с силами, подала голос подруга. Однако ее попытка обойти бывшего парня не удалась, Игорь схватил её за руку.
- Нина, все совершают ошибки...
Подруга вырвала запястье из рук Игоря.
- Уходи, - я поняла, что она едва сдерживается. Уж не знаю чего, слезы или истерику, но ни того ни другого нам не надо.
Я слегка потянула Нинку и встала между ними.
- Тебе чего здесь надо? Чеши к своей дамочке, - на этих словах внутри что-то дернулось. Я глубоко вздохнула. Нужно успокоиться. Это не моя история. Это другое.
Игорь, через мою голову, обратился к подруге.
- Нина, мама расстроилась, что ты вчера не пришла, и я не смог ей объяснить...
Нинка нервно хмыкнула и выдохнула:
- Мама... расстроилась...
А я пришла в бешенство.
- Ты охренел?! Полностью и окончательно? Ей-то какое дело до твоей мамы? Или ты уже настолько уверен в собственной неотразимости, что решил, все можно? Ты значит тра**ть будешь любое, что тебе дать согласно, а она твоей мамочке перышки приглаживать и песни петь какой ты замечательный? У тебя вообще совесть есть? Или она на полочке хранится, чтобы не испачкаться? - я чувствовала, что начинаю распаляться. Вспомнила звонок Эльмира. И почему такие не успокаиваются? Или им доставляет удовольствие, когда другим больно? От моего напора Игорь опешил и слегка отступил.
- А маме уж как-нибудь объясни сам! Врать-то у нас ты мастер, а не Нинка! Вот и придумай очередную сказку о том, какой ты бедный, несчастный и никем не понятый!
Понимая, что в моем присутствии, спланированного им разговора не получится, и, я не собираюсь давать ему ни малейшей возможности надавить на подругу морально, Игорь разозлился, и перешел в наступление.
- Тебя это вообще не касается! Вечно лезешь, куда не надо. Иди отсюда, - и он попытался меня сдвинуть. Меня! Этот! К обжигающей ненависти к этому подонку добавилась холодная, ледяная злость.
- Руки убрал, - тихо, четко и медленно, с явственно прозвучавшей в моем голосе угрозой приказала я. - Лично я тебе ничего сделать не могу. Но вот за меня, ТЕБЕ, сделать очень неприятно, поверь, найдется много желающих. Твоей рожи и ребер, боюсь, не хватит.
Парень руки убрал. Потому как был трус, и знал, что друзей у меня много. Одно время он любил ехидничать по поводу этого, отпуская двусмысленные, а порой и откровенно пошлые намеки. Пока его Петька однажды не услышал. Да, тот раз и стал последним в их встречах. Впрочем, и в наших тоже. По-прежнему не повышая голоса, обманчиво тихо я продолжила.
- Ты убожество, Игорь! Тебе было мало девушки, о которой другие только мечтать могли. Ты не оценил. Ну, еще бы, весь мир то, вокруг тебя вертится, и тебе-то уж точно можно все. Только мальчик, а не слишком ли ты много о себе возомнил? Тут, знаешь ли, главное слово - было. А теперь уже нет. Ты не то, что Нинку, ты даже дорогу сюда забудь. Если ты здесь ещё хоть раз даже не появишься, а подумаешь это сделать, поверь, тебе плохо будет, очень! И если Нинке позвонишь, тоже будет плохо. И если я заподозрю, что из-за тебя у неё просто настроение испортилось, будет то же самое. У меня друзей много и я к ним ради такого дела обратиться не постесняюсь. А маму свою лучше порадуй не тем, что Ниночка придет, а известием о том, что больше никто твои развлечения оплачивать не будет, чтобы она заранее деньги на твой досуг приготовила. А то боюсь, что без предупреждения для нее твои траты неприятным сюрпризом окажутся. - Игоря передернуло, Нинка дернула меня сзади. А что, я не права? Они оба учатся, только Нинка при этом ещё и работает, а он её деньгами, не стесняясь, пользуется. Точнее, пользовался. И про учебу... - А кстати, мамочка твоя в курсе, что ты на второй год остался? - кулаки у парня сжались, но мне было безразлично, меня понесло. - Ещё один повод не появляться здесь, если хочешь сохранить свой секрет.
Игорь смотрел на меня злобно, но в руках себя держал. Правильно, рисковать он не будет. Никогда.
- Ты, - сквозь зубы прошипел он. - Да я тебя...
- Про темные переулки забудь, все подозрения сразу на тебя. И мамочка не переживет.
- Шалава!
- Фи, как грубо! А теперь исчезни.
- Нина, - он попытался достучаться до подружки, но та холодно заявила:
- Я все сказала. И под каждым словом Олеси подписываюсь. Видеть тебя я больше не хочу.
Выругавшись, Игорь пошел прочь, специально задев меня плечом. Ладно, это я ему готова спустить. Нинка взяла меня под руку.
- Спасибо.
- Хрен с ним, - пошли отсюда. И мы отправились домой.
Уже лежа под одеялом, я думала о том, как часто мы сами себя обманываем. А все наши надежды и мечты оказываются замками из песка и тумана. Наверно, так проще, безопаснее, спокойнее. Мы сами убеждаем себя в том, что все всерьез и надолго, не замечая уже прозвучавших тревожных нот. А потом приходит прозрение, и открывшаяся истина не просто бросается в глаза, но и больно бьет по нам. А вдвойне больно от того, что сами понимаем, шли мы сознательно по этому пути, сами его выбрали.
