Просыпаться не хотелось, и хотя я чувствовала, что сон уходит, пыталась его вернуть. С пробуждением нагрянули мысли о вчерашних посиделках с Эльмиром. Настроение портилось. И потому в одеяло укутывалась потеснее, и вертелась так и сяк. Рядом раздался голос:
- Ты долго собираешься крутиться? - я распахнула глаза. Петька лежал рядом на боку, подперев голову рукой, и разглядывал меня. - Доброе утро.
- Привет, - я сонно поморгала глазами. - Давно встал?
- Недавно, - я посмотрела на влажные волосы. Видимо, достаточно давно, чтобы в душ сходить.
- А времени сколько? Народ спит?
- Большая часть гостей уже разъехались, тебя решили не будить, - от такой новости я резко села.
- Вот, блин! - вот такая я хозяйка-растяпа, проспала собственных гостей.
Петька хмыкнул:
- Не переживай, уезжали они в слабо вменяемом состоянии, так что завтра и не вспомнят, что ты их не проводила.
Тут в дверь весьма формально постучали, и в комнату вломилась Ксюшка с воплем:
- Ты, наконец, проснулась?
- Даже если бы я не сделала этого сама, то сейчас ты бы разбудила.
- Разбудила бы. Вера уезжать собралась, но упорно ждет, пока ты проснешься. Она же вежливая.
- Вот блин! - я шустро вылезла из-под одеяла, перелезла через Петьку. Хоть кого-то провожу. Натянув джинсы и майку, выскочила из комнаты, по дороге приглаживая волосы. Ксю вынесло за мной, Петька смотрел нам вслед.
Ника сидела на кухне, пила чай, ждала меня. Увидев, улыбнулась.
- Ксю тебя разбудила?
- Она сама уже встала! Они бы с Петькой ещё неизвестно, сколько сюда не выбрались, а ты бы ждала! - вставила свое веское слово Ксюшка.
- Ника, а ты чего уезжаешь? Дождалась бы нас! - я начала готовить себе чай.
- Мне нужно, Олесь. По учебе много всего делать и учить. Так что, я, пожалуй, пойду уже, - она улыбнулась.
- А на чем ты ехать собралась? - замерла я. - На маршрутке ни-ни. Ксю, на машинах кто-нибудь остался? Из тех, кто уже домой собирается?
- Да, - тихо вздохнув, ответила Ксюша. - Вот и он. Даже оделся уже.
Я обернулась. На кухню вошел Эльмир. Мое лицо застыло. Ксюха, поняв, что я на него сердита, сообщила ему, что тут девушку подвезти надо. Он смотрел на меня и согласно кивал Ксю. Интересно, он вообще понял, о чем она говорила? Кода Ксюша замолчала, он подошел ко мне совсем близко. Девчонки притихли и наблюдали за нами.
Эльмир искал на моем лице что-то, пристально вглядывался.
- Олесь, - он говорил тихо. - Я не хотел...
- Спасибо. Я беспокоилась, как Вероника доберется. Теперь буду знать, что все с ней хорошо, - я специально перебила его. Ещё не хватало при других обсуждать вчерашнее. Эльмир сверкнул злыми глазами. Он все понял.
- Не за что, - в голосе звучали обида, смотрел он сердито. - Для тебя что угодно, - он развернулся и вышел, напоследок бросив Веронике. - Жду в гостиной, давай быстрее, я тороплюсь.
В дверях он столкнулся с Петькой, они какое-то мгновение пободались взглядами и разошлись. Появление Рыжика спасло меня от расспросов. Судя по выражению лица Ксю, у неё было много вопросов. Мы с Вероникой попрощались, и она ушла.
Постепенно народ разъезжался. Пришло время уезжать нам с Петькой. Он был на удивление молчалив. Зато наблюдал за мной постоянно. Меня начали терзать сомнения - может он откуда-то узнал о том, что у нас с Элом была встреча тет-а-тет и её окончание? Неужели Эл рассказал? Вряд ли. По-хорошему, я должна была бы рассказать ему об том сама. И расскажу. Только не сейчас. Вот смелости наберусь, и расскажу. В любом случае, рядом постоянно кто-то находился все время, и поговорить откровенно не выходило.
Наконец, мы оказались в машине.
- Петь, - начала я, едва мы в неё сели, но он меня перебил.
- Олеся, нам надо поговорить, - он повернул ключ. - Но давай мы это сделаем, когда будем возле твоего дома. Чтобы я от дороги не отвлекся не вовремя.
Такое вступление меня напрягло, но я кивнула, и всю дорогу пялилась в боковое окно. Смотреть на Рыжика было почти страшно. Ведь мы уже поговорили вчера, что он ещё придумал? Мы доехали... быстро. Никогда Петька не отличался склонностью к быстрой езде. Я думала, он в принципе не превышает скорость, оказалось, раньше мне с его настроением везло. А сейчас он сжимал руль, стискивал зубы и смотрел на дорогу. Даже не пытался, как обычно, взять меня за руку, погладить по щеке. В машине повисла атмосфера отчуждения. Я затосковала.
Когда мы остановились перед моим подъездом, я была готова убежать домой, чтобы ни о чем не говорить. Петька был напряжен, и я понимала, о чем бы ни зашла речь, мне это не понравится.
