Финальная книга цикла "Ольф". Помимо финала, в шестую книгу со временем будут добавляться другие (самостоятельные, не связанные с главным сюжетом) истории из жизни главных и второстепенных героев серии, в том числе неодушевленных участников вроде «игрушки». Дизайнер обложки Галина Николаиди.
Чертог по-прежнему висел над травой на поляне с кострищами, я продолжал допрос под действием Голоса:
– Будут ли адепты Альфалиэля подчиняться Альфалиэлю, если он остался без пульта и чертога?
Алик стоял у входа около стены, он выполнил приказ вернуться, а что делать по возвращении на борт, ему сказано не было.
– Альфалиэль без пульта и чертога – не Альфалиэль, – ответил он.
– А кто же?
– Человек.
А с высокотехнологической игрушкой, значит, – бог, пусть ни шажочка не сделал, чтобы стать лучше и превзойти себя или победить хотя бы свое животное начало. Знаем, проходили, то есть обжигались. Так чувствовал себя я, когда стал владельцем чертога. Так ощущали себя колонизаторы, воюя пушками против копий. Вечная история. О том, что Бог есть любовь, люди знали, но не помнили. Каждый мечтал стать богом по отношению к ближним и дальним. Делать это через любовь – долго и муторно, и не факт, что получится. Проще придумать супероружие и заставить окружающих считать тебя богом. «Кто не спрятался – я не виноват». Новоявленные божки забывали, что у них был существенный недостаток – их власть недолговечна. Одного «бога» со временем сменял другой, придумавший, укравший или еще каким-то способом получивший в пользование более крутые гаджеты и, соответственно, возможности.
– Альфалиэль – бог?
– С точки зрения обычных людей – однозначно.
Звучали вопросы, Алик отвечал. Как робот. Ненавижу функцию Голос. Не так давно я прыгал бы до потолка от появившихся возможностей: зомбировать, усыплять, представать в ином виде… Шик, блеск, красота. «Конторы» Кирилла Кирилловича, Задольского и даже всемогущего (в определенных рамках) Василия Платоновича с моим нынешним всесилием рядом не лежали, я стер бы их организации в порошок руками их же сотрудников и начальников, теперь мне ничего не стоило ликвидировать под корень или возглавить любую состоявшую из людей систему.
С того «недавно», когда я радовался всесилию, прошла целая жизнь, не заметить разницы между мной прошлым и нынешним невозможно. Я не хочу быть богом. Я человек. Мало того, я очень плохой человек. Я убийца – на моей совести смерть Вадика Задольского. Пусть он не нравился мне характером и внешностью, но кто я такой, чтобы забирать то, что не давал – жизнь? Никакие сверхвозможности не воскресят Вадика. И никакие технологические чудеса не вернут к жизни Владлена Олеговича, покончившего с собой из-за меня. Человекобог, который забирает жизни – в любом случае не бог, а его противоположность.
– Опиши, как ты сам воспринимаешь Альфалиэля – кто он и что он.
– Как воспринимаю для себя или для других?
– То и другое.
– Для других он – божественная сущность, невероятная и непознаваемая. Это Космос. Не космос в вульгарном смысле, как набор Галактик, окруженных вселенским вакуумом, а в пифагорейском, означающем упорядоченную систему существования. Природу во всех ипостасях. Разум, материя, бог, все в одном – это и есть Альфалиэль, единый и многоликий, вездесущий и всемогущий. Альфалиэль безграничен, но не инертен, в отличие от Абсолюта ученых, и не напоминает всюду сующего свой седой нос мстительного дедушку с облака, которого рисуют нам церковники. Альфалиэль – это все вместе и все по отдельности. Говоря тезисами религии Альфалиэля, он – не явь, а сон, который во исполнение мечты становится явью. Альфалиэль – божественная благодать, что вопреки логике снисходит на столь малых и никчемных существ, коими являются люди с их куцыми мыслями и грезами. Альфалиэль всеобъемлющ, это верх и низ, пустота и твердыня, душа и тело. Сейчас люди видят два пути, которыми можно следовать – восходящий и нисходящий. Первый, восходящий, в упор не видит желаний плоти, отмахивается от чувств, как от мух. Поиск истины и счастья в ином мире, восхождение к небесному через отказ от всего земного, вечная война со всем, что противоречит принятым воззрениям – таков этот путь. Второй путь, нисходящий, от самого основания – мирской, земной, чувственный, живой. Он почитает множественное, а не единое, и отождествляет дух с чувственным миром. Альфалиэль есть третий путь, не восходящий и не нисходящий. Прямой. Горизонтальный. Он не выдергивает за шкирку из родной земли, как в баснях про Мюнхгаузена, и не сливает в навоз под благовидным предлогом и в шелухе убедительных слов. Третий путь – когда возвышенная одухотворенность и телесная любовь, олицетворения восходящего и нисходящего путей, сходятся в одном действии. Часть становится целым, целое снисходит до частности. Великий Космос по имени Альфалиэль приходит в мир и получает самоотверженную любовь людей, сам отдаваясь взамен.
О том же мне рассказывала Полина.
– Неплохо устроился, – не удержался я от комментария. – Среди адептов есть мужчины, или Альфалиэлева паства состоит исключительно из женщин?
– Из красивых и умных женщин.
Насчет ума я бы поспорил. Можно казаться умной, но поступки говорили сами за себя.
