Заместителей пришельца стало двое. Новые приключения и предыстория прежних.Обложка – Галина Николаиди.
Взамен лозунга «Каждый сделай хорошо всем и будет хорошо тебе» можно провозгласить новый: «Каждый сделай хорошо себе и будет хорошо всем».
Металлоискатель тявкает на что-то постороннее. Кидаю черно-желтый аппарат в сторону, пальцы ощупывают опавшую листву, вгрызаются вглубь. Ногти скрежещут по металлу. Неужели?!..
Смятая пивная банка. Меня трясет. Столько времени прошло. Могло случиться что угодно.
И все же я надеюсь.
Вот землянка, куда меня тащили. Напротив – приметное дерево, я бросил пульт где-то здесь, в этом районе. Лес большой, долго пришлось помучиться в поисках места. Но теперь…
Скрюченный в три погибели, я вытер пот со лба и машинально прикрыл глаза: рядом с деревом вспыхнуло, в лицо ударил небесный свет. Пространство разверзлось, в воздухе материализовался проход. В нем – человек. Именно человек, не ангел, не инопланетянин, не житель параллельных миров. Мне ли не знать.
– Привет. – Мой преемник глядит на меня с легким высокомерием
Мои руки бессильно падают. На его груди – пульт.
– Кто ты?
– Альфалиэль? – спрашивает Тот, Кто Нашел. – Я знал, что ты придешь за ним.
– Просто Альф. А ты кто?
– Ольф.
Уверен, что моя усмешка сейчас больше похожа на оскал. Поиграв желваками, я выдавливаю:
– А по-человечески?
– Олег.
Я протянул руку для пожатия:
– Алексей. Можно Алик.
Все насмарку. Хозяин пульта теперь он. Ольф. Из проема не выходит. Видит – у меня под боком лопата. А у него под сенью чертога – защита. От всего. Включая смерть. Какой же я был растяпа…
Никакими печатными выражениями не передать, сколько сил и нервов ушло на возвращение медальона. Открыть шахту лифта вручную не удалось, разбирать стенки и пол я не решился и оставил как крайнее средство. Поиски лифтера заняли около трех часов, и еще четыре часа пришлось дежурить у дверцы – улыбающимся идиотиком ездить вместе со всеми, некоторых вскоре узнавать в лицо и глупо кивать. Я боялся отойти. Мои жизнь и судьба валялись где-то здесь, в невидимой глубине, и никакая сила не оторвала бы от присутствия и наблюдения.
Объяснение, что же упало у меня в лифт, вышло невнятным, но поддатый седой лифтер даже не вникал. Я наседал, убеждая, что упавшее мне необходимо до смерти и достать его нужно очень срочно.
Когда в отворенной шахте медальона не оказалось, пришлось сдерживаться, чтобы не биться головой о стенку. Под нецензурное ворчание лифтера я исследовал каждый кабель, каждую площадку, каждую выпуклость и выемку.
Казалось, натянутые струнами нервы лопнут. Руки дрожали. Взгляд смотрел и не видел. Или, наоборот, видел то, что хотел увидеть – там, где ничего не было. Сознание опасалось за себя, я напоминал сбежавшего пациента психушки. Скорее всего, туда мне и дорога после сегодняшнего потрясения. Властелин Земли потерял пульт от сверхспособностей. Поплачусь в жилетку санитаров, меня успокоят, проводят в палату и запрут для моей же безопасности. Познакомлюсь с местными Наполеонами. Несостоявшийся король мира – отличная компания императорам, у меня с ними общая проблема: потерянные возможности, о которых знаем только мы сами.
Медальон обнаружился в районе второго этажа – зацепился за провода. Я сел на бетонный пол и с минуту приходил в себя. Кровь снова побежала по жилам.
Чтобы поддеть медальон и скинуть вниз, мы с лифтером приложили смекалку и все, включавшие мои плечи, подсобные инструменты. И когда холодный кругляш вновь занял место на груди…
Хотелось расцеловать весь мир вместе с лифтером. Ценностей у меня не было, иначе я отдал бы все.
А каким неописуемым счастьем было вновь оказаться в корабле!
– Родненький, милый, любимый, – шептал я сквозь слезы, пока руки гладили зеленоватые поверхности. Казалось, что они тоже соскучились и тоже рады.
Выйти из корабля еще раз?! Да ни за какие коврижки!
Эх…
Эйфория быстро закончилась. Свободного времени стало полно, моя чудесная спутница по уважительной причине отсутствовала, а никому другому я не нужен. Полина подвинулась умом на Альфалиэле, меня даже видеть не хотела. Алиса, которая была до Сусанны, – вообще отрезанный ломоть, старые раны лучше не бередить. А про Сусанну и вспоминать страшно.
Несколько часов ушло на посещение родичей – всех успокоить, объяснить, что отныне все в порядке, а прямо сейчас я уезжаю работать по контракту. Буду писать. И звонить. Не беспокойтесь, целую, пока.
