— Отлично, у меня шестого самолёт. Я переживала, что если ты задержишься, то кота кормит будет некому. Маму хоть и выпишут уже к тому времени из больницы, но я бы не хотела её просить, пусть недельку дома полежит, окрепнет.
— Как она?
— Более-менее. Капельницы доделают, должно полегчать. Голова ещё сильно кружится, сердце вроде лучше стало. Ничего не сделаешь, возраст, сосуды плохие, диабет…
— Передавай ей привет от меня.
— Хорошо.
Я положила трубку первая, чтобы он не задал самый больной для меня вопрос — как я себя чувствую.
Только он один замечал последний месяц, что я себя неважно чувствовала и настаивал, чтобы сходила к врачу. А я всё шутила, что сама себе врач и ждала медосмотр. Дождалась.
Настроение отдохнуть, поваляться на диване и пожалеть себя, у меня пропало, да и скоро надо было ехать к маме, чтобы успеть проведать её в часы посещений.
Вечером я приехала домой, приготовила себе на завтра суп и легла пораньше. На удивление достаточно быстро забылась тревожный сном. Следующие дни до отъезда прошли быстро, заполненные делами, работой и сборами. Хотелось побаловать дочь вкусностями, а мужу приготовить чего-нибудь на те три дня, которые я планировала провести в Питере.
Его я ждала этим вечером, поэтому весь свой выходной посвятила домашним делам и готовке. Он приехал около девяти часов, уставший, но довольный выполненным заданием руководства. Мы немного поговорили, обсудили мою предстоящую поездку и пошли спать.
— Я утром пораньше уеду в управление. Пока доберусь по пробкам, как раз успею к селектору.
— Хорошо, я такси в аэропорт на десять часов заказала. Встану, когда ты уйдёшь.
— Прилетишь, обязательно позвони.
— Договорились.
— Какая-то ты опять бледная и губы синие. У врача не была?
— Была, — как можно спокойнее ответила я.
— Что он сказал? — муж немного приподнялся на локте и заглянул мне в глаза.
Я не смогла отвести взгляд, смотрела на него и видела, что он на самом деле взволнован. Всё-таки больше тридцати лет вместе, не чужие друг другу, переживает.
— Выписал витамины, сказал, что надо просто отдыхать побольше и гулять на свежем воздухе.
— А я тебе всегда, что говорил? Тебе ведь уже пятьдесят стукнуло. Пора угомониться и немного подумать о себе.
— Ладно, — усмехнулась я, — давай спать, завтра рано вставать.
— Спокойной ночи.
— И тебе тоже.
Я отвернулась и почувствовала, как слеза медленно покатилась из глаза на подушку.
"Эй, ты его надумала? Хорош ныть, этого ещё не хватало!"
Но горячие слезы меня не слушались, а катились и катились. Я с облегчением слушала как мерное сопение мужа переросло в похрапывание и уже не переживала, что меня застукают за "мокрым делом" и в какой-то момент перестала сдерживать себя. Даже полегчало как-то. Встала, пошла в ванную умылась и посмотрела на себя в зеркало. Моложавая симпатичная женщина, смотрела на меня из зеркала красными опухшими глазами.
— И не смей больше реветь! — приказала я ей. — Только хуже всем сделаешь. И себе тоже. Нам с тобой сейчас нельзя волноваться. Сейчас поспим, а завтра уже после обеда будем гулять в Питере.
Я подмигнула своему отражению, улыбнулась и пошла спать.
Утром проснулась от звука хлопнувшей двери. Муж ушёл.
Я потянулась, встала, подошла к окну и начала рассматривать город с высоты восьмого этажа…
Забылась минут на пятнадцать, потом очнулась от мяуканья кота, который устал ждать, когда его накормят, и пошла на кухню. Сварила себе кофе и оставила в чашке немного остыть. Затем приняла душ и достала свою косметику. Тоник, крем, тоналка, румяна… Теперь подкрасим брови, ресницы. Меня ждёт Северная столица и дочь, а это значит, что я должна быть красивой. Когда закончила с макияжем, то от бледности и синяков под глазами не осталось и следа. На меня из зеркала смотрела красавица с каштановой копной вьющихся от природы волос и свежим румянцем на щеках.
Довольная собой я развернулась и…
Всё произошло так, как я прочитала в интернете: резкая слабость, нарастающий шум в голове, холодный пот, темнота в глазах… Я чётно почувствовала, когда остановилось моё сердце. Последний толчок — и сжавшийся комок боли в груди.
Теплая кафельная плитка встретила меня гулким звуком падающего тела. Последняя мысль: "Вот и всё…"
А потом я увидела себя лежащей ничком около двери лицом вниз. Я не понимала, что происходит и металась над телом, пытаясь поднять себя и заставить очнуться. Уговаривала и кричала, что хватит валяться, что это просто обморок и надо бороться. Через некоторое время, видя, что всё бесполезно, я легла рядом с телом и неотрывно смотрела на тонкую струйку крови, которая застыла под разбитым носом.
