Когда я появился в Лондоне, небольшая биржевая паника закончилась, все биржевые спекулянты наконец-то задались вопросом, а что собственно случилось и стоимость акций даже стабилизировалась на тех же уровнях что были летом, когда началась моя игра.
Мне же оставалось только снять сливки.
Сергей Петрович снимал небольшой домик в северном предместье Лондона. Когда он вышел встречать нас, я поразился произошедшей в нем перемене, оказывается господин Охоткин умеет довольно улыбаться.
— Я вижу вам, Сергей Петрович, не терпится скорее дать отчет о своей деятельности? — сразу же спросил я, решив не томить его. — Я думаю, что вы жаждете это сделать немедленно, но хотя бы с дороги дадите воды напиться?
— Нет, ваша светлость, сначала отчёт.
— Ну что же, как скажите. Я правда предчувствовал такой расклад и напился когда Иван Васильевич спрашивал дорогу.
У Сергея Петровича всё было готово к отчету и он занял буквально несколько минут. Результат был просто великолепный, если сейчас продать все акции, то после возвращения взятого у Ротшильдов кредита и расчета со Штиглицом мой свободный капитал cущественно увеличился и составил без малого миллион рублей.
Но это было не всё. Сергею Петровичу удалась задуманная нами небольшая авантюра. Он начал посещать лондонские клубов, где собирались любители играть на скачках. Ему удалось познакомиться с небольшой компанией лондонских повес, в которой спорили по мелочам абсолютно на всё. Когда приблизился час X, он предложил своим новым знакомым пари, что в предстоящем сражении победят русские.
Его предложение вызвало просто дикий восторг и желающих поучаствовать оказалось предостаточно.
Сергей Петрович поставил пять тысяч фунтов, а против него поставили пятьдесят. Какого же было потрясение участников спора когда он выиграл.
Но всем участникам это очень понравилось и они договорились продолжить заключать такие пари.
Заканчивая свой рассказ о оказавшемся таком выгодном пари, Сергей Петрович с лукавой ухмылкой спросил:
— Ваша светлость, на ваш взгляд стоит ли развивать дальше отношения с этой публикой?
— Конечно стоит. И мало того надо помочь им организоваться в клуб, назовем его биржей ставок, где его участники будут заключать пари между собой на военные, политические и прочие события. Условие одно: спорщики не нарушают писанных законов и норм морали и нравственности, — я сделал вид что задумался и выдал идею на гора.
— Например, в продолжение вашего спора открываете подписку на исход русско-персидской войны: кто победит, как скоро и будут ли территориальные потери у проигравшей стороны. Тут я думаю никто уже не сомневается в победе русского оружия. Но вопрос когда и что потеряет Персия на этот раз.
Я никак не мог придумать, как же преподнести свои знания идущей войны в Греции. Но когда я заговорил о подписке на исход персидской войны, мне в голову пришла неплохая идея.
— Или вот такая тема. Сейчас в Греции идет война. Для подписки предложить такие темы. Когда она закончится? Вмешаются ли державы напрямую в неё например силами флота? — как то надо обыграть будущее Наваринское сражение. Оно будет через год, вполне можно успеть раскрутить мою идею.
Дальше я стал двигать идею организовать на этой основе вообще английский клуб в моем понимании: достаточно демократичный, но со строгими правилами, со временем обязательные членские взносы и рекомендации. Чтобы в клубе можно было хорошо и выгодно обедать и ужинать, при необходимости переночевать или даже пожить несколько дней, устроить вечеринку или дать обед.
Всё это я представлял достаточно смутно. У меня были какие-то представления об этом а-ля Шерлок Холмс, да обед данный в честь Багратиона в московском Английском клубе в описании Льва Николаевича. Мне он хорошо запомнился со школы, на нем состоялась ссора Безухова с Долоховым.
Я несмотря на свою знатность его членом пока не состоял, в отличие от родителя и что бы не получить обидного щелчка по носу пока и не рыпался. Всему своё время.
Моя идея Сергею Петровичу понравилась и он даже хотел начать её развивать. Но у меня были другие планы.
— У вас Сергей Петрович, будет уйма времени для претворения этих мечтаний в жизнь. Но меня сейчас интересуют три персоны: моя матушка, княгиня Елизавета Павловна,тетушка моего родителя, достопочтенная баронесса Екатерина Андреевна и моя крестная.
Сергей Петрович тут же переключился и начал отчет о своей околосветской лондонской жизни.
— Визит баронессе я нанес сразу же по прибытию в Лондон. Меня приняли очень сердечно и я дважды в неделю бываю у Екатерины Андреевны. Ваша крестная уехала в Индию, её муж там получил какой-то важный пост, а матушка приехала третьего дня и остановилась естественно у тетушки.
— Сергей Петрович, вы как-то странно сказали о княгине, выкладывайте в чем дело.
По всему было видно, что разговора на эту тему Сергей Петрович хотел бы избежать, но как говорится не судьба.
