Конечным пунктом был выбран Шилкинский завод на Шилке. Там уже заканчивается строительство верфи на которой полным ходом идет создание речного флота для будущего сплава по Шилке, а затем по Амуру.
Наш пароход «Шилка» должен стать флагманом этой флотилии.
Его габариты, длина тридцать три метра, ширина по обносам гребных колёс одиннадцать метров и осадка при полной загрузке восемьдесят сантиметров при глубине трюма в два с половиной метра, гарантировано должны позволить нам дойти до Амура и пойти по нему дальше по его устья.
Выбор Михаила Кюхельбекера в капитаны был для меня большой неожиданностью, но Иван заявил, что он себя так проявил во время испытаний парохода, его разбора и последующих доставке и сборке на Щилке, что другие кандидатуры ими даже не рассматривались.
Тем более, что старпомом, а в своих владениях я решил полностью перейти на привычную мне терминологию, будет опытный моряк походивший по Северной Двине, а затем Волге и Каспию — тридцатипятилетний помор Епифан Дементьевич Бернов. К нам его пригласили по рекомендации Флегонта Мокиевича. Под его руководством Бернов когда-то начинал постигать морские науки.
Верфь на Шилкинском заводе это конечно паллиатив. Но отсутствие полноценной дороги до последнего русского пограничного острога Усть-Стрелки или Усть-Сретенского, заставило скорректировать планы.
Сейчас последний русский населенный пункт по Шилке это село Горбица. Когда до неё у нас дошли руки в нем жили больше полутысячи человек и была расквартирована пограничная казачья сотня, которая и охраняла границу с Китаем, отряжая в частности и караулы в Усть-Стрелку. Несколько десятков лет тут даже была небольшая крепость, но военная опасность со стороны Цинского Китая уже в прошлом и крепости теперь нет.
Тут был православный храм и даже проводились достаточно большие ярмарки на которые охотно приезжали гости с сопредельной стороны.
По Шилке от последнего русского города Сретенска сто пятьдесят верст и для Забайкалье это не расстояние. Поэтому Василий, а он по большей части занимался именно Забайкальем, быстро вдохнул новую жизнь в это село, устроив тут опорный пункт и перевалочную базу для броска в началу Амура.
Станицу Амурскую рядом с Усть-Сретенкой удалось заложить быстро и даже заложить будущий судостроительного завода. Но осетра пришлось быстро урезать. От Горбицы до Амурской можно добрать не только по реке, а вот грузы реально доставлять только по Шилке.
Поэтому весной все строительство в Амурской Василий остановил, в пожарном порядке стал строить верфь на Шилкинском заводе и дальше развивать Горбицу.
— Получается, что вы поспешили с Амурской, — констатировал я, выслушав эту часть доклада Яна. — Сразу три крупных опорных пункта в такой глуши строить слишком жирно. Золотые они в буквальном смысле получаются.
Ян загадочно улыбнулся и оглянувшись по сторонам, продолжил понизив голос.
— Немного не так. Верфь Шилкинский завода будет строить всякую мелочь, без неё дорогу построить очень сложно. Реально для многих грузов путь от самого Нерчинска только по воде. Завод в Амурской будет строить пароходы и то, что покрупнее для сплавов по Амуру. А Горбицу по любому придется развивать.
Ян еще раз оглянулся и неожиданно достал из кармана небольшой золотой самородок.
— Это Василий Алексеевич прислал чтобы мне не быть голословным. На реке Горбице точно есть золото. Кроме него это знают трое наших казаков-староверов, а я решил пока молчать до вашего приезда, — Ян протянул мне самородок и я несколько растерянно взял его.
Золото как золото, самородки я уже видел и держал в руках не однократно. Но этот небольшой кусочек драгоценного желтого металла изумил меня в первую очередь неожиданностью своего появления.
Нелегкая заносила меня в этих только в Нерчинск, да и то однажды. А всякие Сретенски и прочее по Шилки и Аргуни я знал только понаслышке да и то только благодаря артисту Виталию Соломину.
Мне он очень нравился и я несколько раз смотрел фильм «Даурия», где младший Соломин играет главного героя — Романа Улыбина. После этого я кое-что прочитал по истории забайкальского казачества, а затем в процессе жизни при случае свои знания освежал и иногда пополнял.
Но сейчас мне предстояло не шуточная задача — сообразить откуда это золотишко.
Ян молча стоял рядом и немного растерянно смотрел на меня. Он явно не ожидал, что этот самородок повергнет светлейшего князя в такое смятение.
Взяв себя в руки, я протянул самородок Ян и спросил:
— Кроме самородка Василий Алексеевич еще что-нибудь прислал?
— Составленные им самолично карты и описания. Они в сейфе в моем кабинете, — естественно Ян с собой всё это таскать не будет и нам пора заканчивать прогулку на свежем воздухе и следовать в компанейский дом. Там меня возможно ждут еще какие-нибудь интересности.
— Почта с Охотска давно приходила? — спросил я когда мы спустились с моста в сторону Компанейской Слободы.
— Неделю назад, — коротко ответил Ян, а потом добавил. — Я не вскрывал, на конверте надпись, не вскрывать, лично в руки светлейшему князю Алексею Андреевичу.
