— Читать там на самом деле нечего. Ежели пожелайте, то в Иркутске распоряжусь вам его передать. На мой взгляд совершенно безумный человек в новых наименованиях заводов, имеется в виду металлургический и машиностроительный, узрил бесовщину и обвинил вас в ней, — генерал с досадой покачал головой.
История наверное ему была неприятной, но должность обязывала поставить меня в известность.
— Несчастный уже успел подать жалобу Западно-Сибирскому генерал-губернатору. Николай Семёнович, получив известие о грядущих переменах и моем назначении, разумеется решил встретить меня по дороге и три дня ждал меня в Канске, совмещая ожидание со знакомством со вновь вверенной ему губернией. Тут этот безумец, — генерал вновь досадливо покачал головой, — и решил подать ему жалобу.
Генерал пришпорил лошадь и мы немного увеличили дистанцию с нашими сопровождающими. По-видимому он решил перестраховаться и избежать вероятности что нас кто услышит.
— Вдобавок ко всему устно он начал угрожать вам и генерал-губернатору. Николай Семёнович приказал арестовать этого человека и этапировать в Петербург. Иван Васильевич может получить составленное полицией описание его внешности.
Платону Яковлевичу изложение этой истории явно было неприятно. Воцарилась неловкая пауза, я счел разумным промолчать и молчание прервал генерал.
— С небезызвестным вам оберштейгером Брусницыным, за которого вы решили похлопотать, получил отставку и тут же предписание следовать в Иркутск в ваше полное распоряжение. В Барнауле его взяли под стражу после получения соответствующего императорского указа и передали его мне, — очередное сногсшибательное известие повергло меня в шок и трепет перед решениями нашего Государя Императора.
Похоже детские игры закончились и от меня ждут в скором времени потоков золота.
— Я полагаю, что оберштейгер для вас будет ценным кадром, поэтому приказал в одной из повозок разместить его максимально комфортно. Но он похоже случившееся расценил как свалившееся на него несчастье и сейчас производит впечатление человека решившего уйти в мир иной, — генерал натянул поводья и хорошо обученная лошадь тут же остановилась как вкопанная.
Я расценил его действие как приглашение и повернулся чтобы позвать Петра и Ивана Васильевича. Генерал жестом приказал своему адъютанту тоже подъехать к нам.
— Иван, — генерал заговорил первым, обращаясь к своему старому боевому товарищу, — у подполковника возьми императорский указ касающийся господина Брусницына. Вам, Алексей Андреевич, дано право решать его судьбу, вы вправе своей властью подтвердить удовлетворение его прошение об отставке или оставить все как было на какое-то время. Я, как вы понимаете, самовольничать не в праве и подробности императорского указа оберштейгеру разглашать не стал.
— А о его семье в указе сказано? — поинтересовался я. Это наверное сейчас единственное, что возродит к жизни Льва Ивановича.
— Вы можете и это решать как вам будет угодно, — генерал пожал плечами.
Иван Васильевич тем временем получил у генеральского адъютанта императорский указ и ожидал моих распоряжений. Я взял бесценный для господина рудознатца государев указ и развернув, быстро глазами пробежался по тексту и протянул его обратно.
— Иван Васильевич, займитесь господином оберштейгером. Для начала пусть его осмотрит наш черемховский врач, — в Черемхово Иван построил больничку на двадцать мужских и женских мест. При ней была и врачебная амбулатория.
Больница с амбулаторией были укомплектованы кадрами в первую очередь. Они оказывали медицинскую помощь нашей стройке.
— Льву Ивановичу от моего имени передайте, что Государь дал мне право окончательно решить вопрос с его отставкой. Если он подаст прошение, я его сразу же удовлетворю. Независимо от этого я предлагаю господину Брусницыну поступить на службу в компанию. Его сыновьям, обучающимся в Петербурге, я назначу персональные стипендии. И распорядитесь об организации немедленного переезда семьи господина Брусницына в Иркутск, если он примет моё предложение. Анна Андреевна полагаю этим уже занимается, но подстраховаться не помешает.
Я на несколько секунд замолчал, анализируя свои распоряжения. Так вроде ничего не забыло.
— Петр, вы едите вместе с Иваном Васильевичем. Полагаю, что ответ господина оберштейгера будет незамедлительным. Привезете мне его.
Генерал Антонов с улыбкой выслушал мои распоряжения и когда мы продолжили путь прокомментировал их.
— Ни на секунду не сомневался в вашей реакции, Алексей Андреевич. Но хотел бы вас предупредить об элементарной осторожности. В моей свите есть жандармские соглядатаи. В своих офицерах и нижних чинах, которые следуют со мною сюда прямиком с Кавказа, я уверен. Да только кроме них есть еще два десятка приставленных к моей персоне после моего назначения и утверждения Государем.
Подробностей назначения нового генерал–губернатора я конечно не знал и внимательно слушал Платона Яковлевича.
