— Случившееся так потрясло месье, что он решил покинуть такую негостеприимную Англию. Ожидая парома, француз напился и во время плавания упал с трапа и закончил на этом свою бренную жизнь. Во Франции сейчас достаточно много людей искренне благодарных вам, которые считают что несчастье с шевалье де Клермоном случилось вследствии вашей ссоры. Это кто сам пострадал от его руки, но преимущественно родственники погибших на дуэлях с ним.
— А есть те, кто хотел бы отомстить мне? — благодарность это хорошо, но для меня важнее знать не нажил ли я себя врагов во Франции.
— О таких мне не сообщали. Он был наказанием для своей семьи и умудрялся драться даже с близкими родственниками, — генерал решил сделать небольшой перерыв и попросил свежего чая.
Небольшой перерыв мне очень кстати, я уже услышал столько нового, что пора перевести дух.
Закончив очередное чаепитие, Платон Яковлевич продолжил свой рассказ.
— Всё что я вам рассказал до этого была присказка, а теперь позвольте начать саму сказку, — генерал в миг посуровел.
Наверное также он меняется на поле боя, когда начинается само дело, бой с противником.
— После Польского возмущения Государь осознал на краю какой бездны стоит Россия, династия и он сам. Друзей и союзников нет, вся Европа готова в любой удобный момент вцепиться в горло. Внутри страны опоры для себя он тоже не видел, а для спасения державы нужно срочно проводить очередную модернизацию не уступающую той, что провел Петр Великий, — слова генерала повергли меня с искреннейшее изумление.
Похоже источник информации у генерала из самого-самого ближайшего круга нашего императора. Хотя первенствующий член Святейшего Синода вполне может быть таким.
— И Государь решил сделать это с помощью своих врагов и тех кого он таковыми считает, — последние слова генерал сказал очень медленно и прозвучали они очень пафосно.
— Надо полагать, — я как бы подхватил эстафету у генерала и продолжил его речь своими рассуждениями, — что для этого Николай Павлович каким-то образом хочет использовать староверов. По крайней мере часть из них. Политика кнута и пряника или игра в плохого-хорошего. Сначала замордовать до полусмерти, а потом сделать послабление за которое люди должны будут в лепешку расшибиться.
— Не совсем так, Алексей Андреевич. Хотя и это наверное будет иметь место.
Генерал подошел к окну за которым слышался шум и грохот работающих заводских механизмов.
— Такие пейзажи для России еще совершенно не характерны, но скоро такие заводы и фабрики должны появятся в большинстве российских городов. Так желает наш Государь, — генерал отошел от окна и сам налил себе чашку свежего чая.
— Наверное правда, что такой чай можно пить только в Иркутской губернии, даже в Красноярске он уже не тот.
— До Китая рукой подать, а кяхтинские купцы хорошо понимают, кого им надо ублажать, — я рассмеялся, вспомнив с каким подобострастием несколько дней назад мне был презентован свежайший чай из Поднебесной. Надо честно признать, что ничего подобного я еще не пил.
— Хорош чаек, ничего не скажешь, — генерал сделал еще пару глотков и немного отодвинул свою чашку. — То, что решил сделать наш император, я лично сначала воспринял как неумную шутку и не сразу поверил что это серьёзно.
Планы императора, изложенные Платоном Яковлевичем, действительно с первого взгляда казались в лучшем случае неумной шуткой, а в худшем бредом сумасшедшего человека.
Новую модернизацию страны он задумал провести на английские деньги, под руководством и с помощью иноземных специалистов, в первую очередь англичан и на английском оборудовании.
Первые контакты с нужными англичанами Государь установил на своей коронации. И это был мой хороший английский знакомый — герцог Веллингтон в ранге специального посланника британской короны.
Польское восстание окончательно убедило императора что прежняя опора самодержавия, российское дворянство, не помощник ему и само требует глаза да глаза. Все его здоровые силы, как и купечество империи, слишком медлительны и долго раскачиваются. О широком вовлечении крестьянства и речи не может быть, для этого их необходимо сначала освободить от крепостной неволи и предоставить настоящую экономическую свободу. Всякий мастеровой люд слишком малочисленный чтобы можно было на него опереться.
Переговоры ведутся как минимум пять лет в глубочайшей тайне. Кто с российской стороны в них участвует знает только Государь, не известен и английский переговорщик. Из-за этого они идут очень медленно.
Но узкому кругу лиц уже известно, что в ближайшее время из Англии в Россию начнут приезжать англичане, которые будут заниматься модернизацией старых заводов и фабрик и строительством новых.
Действовать они будут по Европейской России до Урала. На всех этих предприятиях у них будет определенная доля или даже они будут хозяевами. Деловыми партнерами с российской стороны будут преимущественно староверы и соответственно большая часть рабочих будет также набираться из них.
