Ранним утром я со своим сопровождением отправился в Иркутск и уже вечером мы были в нашем компанейском доме, где нас ожидала потрясающая новость: Иван и Ксения стали родителями.
Родившийся мальчик, по мнению наших докторов принимавших роды, не произвел на них впечатление недоношенного ребенка, несмотря на более ранний срок появления на свет. Ксения чувствовала себя отлично, а Иван от радости в буквальном смысле прыгал до потолка.
Мальчика решили назвать Алексеем и в крестные пригласить естественно меня.
Крестить решили на третий день, матушка Ксении была напугана преждевременными родами и настояла на как можно раннем крещении. Крестной стала единственная её подруга, которая не оставила их семью в беде и помогала как могла, будучи такой же вдовой с двумя детьми на руках.
Правда её было всего тридцать и во время венчания у меня мелькнула мысль, что мою новую куму надо выдать замуж.
Матушка Ксении подругу не забыла и Иван по её просьбе начал помогать несчастной женщине. И на крещении она впечатлении несчастной нищенки не производила, очень даже хорошо была одета и выглядела достаточно привлекательно.
Среди гостей были и прибывшие горные инженеры и я поймал заинтересованный взгляд господина Черкасова, которому моя кума явно понравилась.
Я уже знал, что он холост. По молодости он женился на итальянке, детей у них не было, а год назад его жена сбежала с молодым любовником в Европу. По этой причине господин горный инженер и решил уехать куда-нибудь в далекие края.
Одним словом посмотрим, что из этого получится.
Вынужденную задержку я естественно провел с пользой для общего дела.
Во-первых, в Иркутск успел приехать новый генерал-губернатор и все чиновники и иркутское общество в целом успели увидеть наши старые добрые отношения.
Во-вторых, в форсированном режиме была проведена подготовка к будущей экспедиции на Урюм и иркутская часть подготовки была быстро и успешно проведена.
Всё необходимое снаряжение и оборудование должно будет прибыть в Сретенск к пятнадцатому октября. Также как и участники экспедиции завербованные в Иркутске.
Полковник Осипов успел набрать первых желающих служить на Амуре и с нами пойдет первый десяток будущих амурских пластунов. Пока их командиром будет наш сотник Авдей Серов. Он еще раз присмотрится к ним и вынесет свой вердикт о пригодности этих кандидатов к службе светлейшему князю.
В-третьих, у меня была важнейшая беседа с Екатериной Сергеевной, матушкой Ксении и Еленой Федоровной, женой Яна. Говоря языком 21-ого века, дамы решили выступить лоббистами идеи народного образования в Иркутске и попросили меня поддержать идею организации Института благородных девиц в Иркутске.
В переводе на русский это означало: ваша светлость, распорядитесь это сделать и самое главное дайте денег.
Накануне Ян Карлович держал отчет по деятельности с момента нашего появления в Иркутске. Затраты конечно были бешеные, но когда я подвел общий дебит с кредитом по абсолютно всем нашим делам, то откровенно порадовался.
Кубышка пока остается распечатанной, вернее та её часть, которую я пока считаю неприкосновенной. В свете того, что поведал мне генерал Антонов, это очень и очень актуально.
Старые европейские деньги, как он охарактеризовал настоящих финансовых воротил нынешнего мира перед которыми даже Ротшильды еще мальчишки, рано или поздно все равно решат меня хотя бы хорошо пощипать и мне надо к этому очень основательно готовиться.
Я не принадлежу и никогда не принадлежал к тем, кто говорит что деньги решают всё. Нет, господа хорошие, в большой геополитика всё решают большие батальоны.
Но твои батальоны должны быть одеты, обуты, накормлены и напоены по самое не хочу. Они должны быть отлично вооружены и оснащены. У солдат и офицеров не должны быть пустые карманы и батальонов банально должно быть много.
А для этого всего нужны всего лишь три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги.
Покопавшись в своей голове, я понял что немного ошибся. Скоро будут как минимум два мировых события которые можно хорошо обыграть и заработать очередные большие деньги на бирже и в клубе молчунов: будущая первая опиумная война и договор об окончательном урегулировании бельгийского вопроса.
Чтобы вспомнить об этом договоре пришлось очень сильно напрячь свой мозг, но я в конечном счете успешно это сделал. Это произойдет в Лондоне весной 1839-ого года.
Клуб молчунов со своей биржей ставок продолжал успешно работать и исправно приносить мне приличный доход. Но сейчас самым главным была та информация, которую регулярно присылал Федор.
Наша лондонская фирма тоже не бедствовала и потихоньку развивалась, становясь тем, что позднее назовут инвестфондом. Федор умело вкладывал деньги, ориентируясь на мою деятельности и получаемые им инструкции и ни разу еще не прогорал. Всегда был пусть иногда и небольшой, но доход.
Мои прожекты кстати часто им обыгрывались на бирже ставок и тоже всегда приносили немалый успех.
Итогом всей нашей деятельности в Лондоне в итоге были очень существенные доходы, которые позволяли пока не трогать кубышку.
