В Горбице необходимо построить мост через Шилку и от него начать строить дорогу до Аргуни.
А третья дорога — это дело будущего. Она должна пройти так, как её проложили в моем прошлом будущем.
Из Читы почти строго на восток, севернее существующей дороги на Нерчинск, с выходом на реки Урюм и Амазар, а затем на восток, севернее Амура.
Железная дорога должна из Читы дойти до Нерчинска или Сретенска, а затем уйти на север и идти параллельно третьей трактовой на восток.
Эту схему дорог я тут же нарисовал на карте, составленной Василием.
Он несколько минут внимательно разглядывал проложенные мною маршруты, а затем предложил, как это осуществить.
— За пару месяцев разберемся с Нерчинскими заводами, и после этого начнем имеющимися силами сразу же строить дорогу вдоль Аргуни.
Высказав всё предложение, Василий замолчал, ожидая моего решения.
— Хорошо, Василий Алексеевич, согласен.
Одно дело тет-а-тет, например, в кабинете во время задушевной беседы или в чисто домашней обстановке обращаться по имени, как когда-то в детстве, но публично на людях лучше по имени-отчеству.
Поэтому, пару раз споткнувшись, я вернулся к обращению уже привычным образом и стал называть Василия по имени-отчеству. Ему, похоже, так тоже комфортнее.
— А теперь расскажи-ка нам, как решилось всё с купцами Кандинскими.
Про беспредел, устроенный знаменитыми сибирскими бандитами, успевшими стать добропорядочными нерчинскозаводскими купцами, я хорошо знал и еще, когда только собирался отправлять своих друзей детства в эти даля, навел справки.
Все мои предположения подтвердились. Эти господа действительно существуют, и действительно всё Забайкалье погрязло в долгах у них. У них уже обширные связи в российской власти, которая многочисленные жалобы на купеческий произвол игнорируют.
Но реальная картина, которую застал в Забайкалье Василий, оказалась еще ужаснее.
Бандитский клан опутал долговыми сетями половину Забайкалья и контролировал чуть ли не весь бизнес Забайкалья. Нерчинские заводы были вотчиной Кандинских, здесь они были абсолютными хозяевами. Особенно страдали местные охотники, которые вынуждены были брать у них ссуды под завышенный процент. Неустойки были чудовищные, и ценную пушнину Кандинские получали даром.
Местные и многие губернские чиновники были у них на содержании, а многочисленные представители третьего поколения рода успешно начали жениться и выходить замуж за представителей богатых купеческих семей Сибири и уже присматривались к столицам.
Те же декабристы были без ума от этих негодяев, которые постарались устроить им комфортную жизнь на государевой каторге. Это, кстати, еще больше ухудшило мое отношение к обеим сторонам этой истории.
Василий быстро понял, что с этими господами нашей компании и ему лично не по пути, а глава Кандинских, Хрисанф Петрович, однажды предложил моему другу детства во избежание чего-нибудь плохого покинуть Забайкалье.
Василий на рожон не полез и уехал в Иркутск. Торжествующий Кандинский месяц ходил гоголем, всем своим видом и действиями показывая, что он настоящий хозяин Забайкалья.
Но Василий вскоре вернулся с компанией иркутского вице-губернатора и ротой солдат. И в одно прекрасное утро дом главы семейства «1-й гильдии купца и потомственного почетного гражданина города Нерчинска» Хрисанфа Петровича Кандинского в селе Бянкино, около Нерчинска, являвшийся штаб-квартирой Кандинских, был оцеплен солдатами. Ревизоры, получившие строгие инструкции, засели за работу. Штраф Кандинским за укрытие налогов оказался огромен. Следующим шагом было озвученное решение генерал-губернатора «не признавать долги свыше 10 ₽ 50 к., не зафиксированные документально».
Это был хитроумный и очень верный со стороны Василия ход — ни долговых расписок, ни практики письменного оформления взятого кредита в целом Сибирь еще не знала. И в итоге все бесписьменные и явно кабальные сделки Кандинских были объявлены противозаконными.
Преступная империя рода Кандинских рухнула в одночасье, произведя подлинный фурор в Иркутской губернии и показав, что за новыми людьми, прибывшими недавно из Петербурга, стоит настоящая власть.
Генерал-губернатор прямым текстом заявил, что, приняв сторону господина Петрова, он выполняет прямое распоряжение из Петербурга.
Показав, кто в доме хозяин, и поставив на место зарвавшихся купцов, Василий великодушно предложил им продолжить вести дела в Забайкалье, но честным путем.
Дальнейшие события показали, что он был очень неправ.
Старик Хрисанф решил тряхнуть стариной и, собрав немногочисленных оставшихся верных ему людей, попытался устроить нападение на Василия, устроив засаду. Но кто-то из младших Кандинских, узнав об этом, предупредил Василия.
В итоге засада старика Кандинского сама попала в хитроумную западню, устроенную моим другом детства, и была полностью уничтожена.
Старый разбойник Хрисанф с одним из сыновей, участвовавших в этом деле, сумели ускользнуть, но через несколько дней беглецы были схвачены где-то на Аргуни.
