– Тебе же, Слава, сегодня нужно организовать сбор подразделения на базе. Контактировать по телефону с Сергушиным, а при необходимости – со мной. Вопросы?
– Да какие вопросы, Николай Викторович?
– Все свободны!
С 10 августа весь личный состав боевой группы КГБ «Дон» находился на загородной базе. До офицеров и прапорщиков довели общую обстановку. Из-за явной нехватки информации задача ставилась размыто. Найти, обезвредить, не допустить. Бойцы изучали схему Олимпийского парка, улицы Мюнхена и его окрестности по карте. В целом бездельничали.
Тринадцатого августа у помощника начальника спецотдела Управления нелегальной разведки майора Сергушина вновь не получилось договориться с «Аэрофлотом» насчет переброски группы в Западную Германию. Офицеры недоумевали, когда это было видано, чтобы КГБ не мог использовать кого бы то ни было в своих целях! Ситуацию прояснил сам начальник отдела. Дело не в том, что «Аэрофлот» упрямо отказывает КГБ, а в том, что рейсы в Мюнхен пока шли по обычному расписанию, и самолеты летали туда отнюдь не каждый день. Интенсивность перелетов планировали увеличить ближе к началу Олимпиады. К тому же и действующие рейсы были забиты чиновниками от спорта, которым присутствие в Мюнхене было необходимо для организации приема советской команды. Оставалось только ждать. Но это имело и свою положительную сторону. Полковник Старцев не стал настаивать на постоянном присутствии бойцов группы на базе, и разрешил семейным уезжать в Москву. Даже автобус для этого выделил. Впрочем, положительную сторону нивелировала отрицательная. Люди были, как говорится, заточены на решение боевой задачи, а командировку откладывали. Это нервировало. И не могло не сказаться на отношениях в семьях и на морально-боевом духе бойцов. Видя, как расслабляется подразделение, Богданов решил прекратить увольнения. Подполковник прекрасно знал своих подчиненных, знал, что в нужный момент они внутренне соберутся и решат любую задачу, невзирая на то, какую цену за это придется заплатить. И все же благоразумней и полезней было держать бойцов в постоянной готовности.
Старцев на это отреагировал спокойно. Твои подчиненные – тебе и решать. На удивление Богданова, бойцы восприняли решение командира даже с каким-то облегчением. Видно, эта нервотрепка не позволяла нормально находиться дома. Если бы отменили операцию, тогда да, тогда другое дело, но когда ты приезжаешь к семье и не знаешь, пробудешь ли с ней до утра, – это совершенно иная ситуация.
Подполковник Богданов с заместителем майором Дубко, проверив знания личного состава по Мюнхену, разработали план учебных занятий по общей боевой подготовке спецподразделений. Запланировали и кроссы, и марш-броски для поддержания общего физического состояния, стрельбы в помещениях, что вполне могло пригодиться в Германии, вождение, скрытное перемещение в лесу. Но и этот план реализовать не смогли.
После подъема и завтрака, перед построением на развод, в кабинете Богданова раздался аппаратный звонок. Звонок по закрытой линии.
Подполковник, собиравшийся уйти, поднял трубку:
– «Дон» на связи!
Услышал голос начальника отдела:
– Приветствую, Слава.
– И вас так же, Николай Викторович.
– Как дела?
– А вы не в курсе? Дуреем от безделья. Вот решил начать занятия, но вы позвонили.
– Занятия отменяй. Скоро подъеду. Есть что обсудить.
– Ну, хоть что-то сдвинулось с места, а то такое впечатление, что наша разведка вся повально ушла в отпуск.
– Наша разведка работает, Слава. В общем, я выезжаю с площади Дзержинского, сейчас 08.30, надеюсь, в районе десяти буду у вас.
– Понятно, встречу.
– Вопросы ко мне есть?
– Группу держать при себе?
Старцев усмехнулся:
– А что, ты можешь отправить ее в кино?
– Я имею в виду, бойцы-то нужны будут при обсуждении вашего «кое-что»?
– Нет. И даже не строй для встречи. Пусть занимаются по распорядку. Изучают район, где предстоит действовать.
Богданов вздохнул:
– Да, думаю, они уже Мюнхен и окрестности знают лучше, чем Москву и ближнее Подмосковье.
– Не преувеличивай. А то проверю, и окажешься в неловком положении. Все, если больше вопросов нет, выезжаю.
– До встречи, товарищ полковник.
Богданов положил трубку, позвал заместителя:
– У меня, Слава, пренеприятное известие. К нам едет ревизор.
– Да? – спокойно отреагировал Дубко. – И кто именно? Старцев? Генерал Лазарев или Сахаровский? А может, сам Юрий Владимирович решил одарить милостью и лично познакомиться с группой.
– Больше Андропову делать нечего. Он фигура политическая, не просто Председатель КГБ. Хотя уже это для простого смертного выше крыши, но он еще и кандидат в члены Политбюро.
– Ты так говоришь, командир, как будто новость какую докладываешь. Да кто же не знает членов и кандидатов в члены Политбюро, когда их портретами все учреждения завешаны, на демонстрациях повсюду мелькают, школьников по фамилии изучать заставляют.
– Ладно. Едет к нам Старцев.
– По операции?
– Сказал, надо кое-что обсудить. А в настоящих условиях обсуждать можно только операцию.
– Может, разведка ценную информацию сбросила?
– Узнаем.
Дубко спросил:
