Из продолжения беседы следовало, что Александрова облагодетельствовали, вытащив его из Америки, но с такой же легкостью могут отправить обратно, если тренер «будет продолжать так себя вести».
Когда в сборную, восстановившись после травмы, вернулась Мустафина, отношения в команде обострились еще больше. В частности, Александрову постоянно вменялось в вину, что он «слишком занят своей личной ученицей».
Главную роль в Лондоне, по замыслу гимнастического руководства, должна была сыграть совсем юная Анастасия Гришина. Об этом достаточно много говорилось журналистам при каждом удобном случае: мол, подождите еще немного, и звездочка вспыхнет так, что все ахнут. Потенциальные возможности Гришиной действительно были высоки. С негласного одобрения Андрея и Валентины Родионенко гимнастке и ее наставнику Сергею Зеликсону фактически был предоставлен свободный график и возможность приезжать в расположение сборной команды на «Озеро Круглое» лишь тогда, когда они сами сочтут нужным. Находиться на базе постоянно Зеликсон не мог – в Москве его держал бизнес.
По тренировкам считалось, что у Гришиной в вольных упражнениях наиболее сложная акробатика. Правда, Настя постоянно делала все со страховкой, а это совершенно не то же самое, что выступать на помосте. Как бы то ни было, в Лондон команда отправилась с заранее принятым решением: в командном первенстве Гришина выступит в вольных упражнениях и на бревне, Мустафина – в опорном прыжке и на брусьях. Но после квалификации дебютантка «поплыла» – испугалась предстоящего финала. И Мустафиной пришлось выступать в командном первенстве на всех снарядах, чтобы единственно возможным способом прикрыть внезапно образовавшиеся прорехи. По сути, честь команды спасла именно она.
Единственная просьба, с которой Александров обратился в Лондоне к руководству команды, заключалась в том, чтобы в квалификации его ученице дали возможность выйти на бревно и вольные упражнения не под первым стартовым номером. Дело было не только в том, что «забойщик» всегда получает более низкие оценки. Очередность выхода имела для Мустафиной принципиальное значение: спортсменка выступала с жестко затейпированными голеностопами, чтобы свести к минимуму вероятность возможной травмы. После разминки ей в обязательном порядке нужно было снять тейпы, чтобы восстановить кровообращение. Соответственно требовалось время, чтобы ноги немножко отдохнули, и их можно было снова затейповать. При первом стартовом номере все это исключалось – не оставалось времени. Но в этом спортсменке и ее тренеру было отказано.
Впрочем, остановить Мустафину на тех Играх уже не могло ничего. Когда, уже имея в активе командное серебро и завоеванную в многоборье бронзу, она вышла к брусьям, в моей голове промелькнул подслушанный накануне диалог гимнастических коллег: «Мустафина способна вырвать медаль на брусьях?» – спрашивал один из них. «Если ее по-настоящему разозлить, она способна вырвать сами брусья!» – без тени сомнения ответил другой.
Примерно так все и получилось. В выступлении Алии сошлось очень многое: сумасшедшая концентрация и желание биться до последнего, собственная гимнастическая честь и честь тренера, взявшегося тренировать Алию в тот момент, когда она вообще хотела бросить гимнастику, потому что не видела дальнейших перспектив. Им двоим вообще повезло друг с другом: гимнастическому наставнику старой закалки, для которого всегда было заветнейшей целью довести своих спортсменов до олимпийского золота, и дочке чемпиона мира по греко-римской борьбе. В этом виде спорта тоже всегда была в чести единственно правильная с точки зрения большого спорта философия: либо ты первый, либо ты проиграл…
Александрова же уволили сразу после Игр. Сделав свою работу, он, как это часто бывает, оказался не нужен.
За несколько дней до отъезда в Лондон мне довелось принять участие в интересном мероприятии. Посольство США в Москве устраивало неофициальный прием для юных российских и американских пловцов, которые проводили совместный тренировочный лагерь на подмосковной олимпийской базе «Озеро Круглое».
Пока ребятня общалась друг с другом, поглощая зажаренные прямо во дворике посольства гамбургеры и специально приготовленные для торжества шеф-поваром посольства пирожные, я разговорилась с главным тренером американской школы Пайн-Крест Джеем Фитцжеральдом. Он много лет «поставлял» пловцов в сборную США, в середине восьмидесятых работал в национальной сборной, подготовил двух чемпионов и двух вице-чемпионов Олимпийских игр. Так что в его лице я нашла интереснейшего собеседника.
