— Единственное, что я могу сказать, — сказалъ мистеръ Лосбернъ, прохаживаясь съ какимъ то хладнокровіемъ отчаянія, — заключается въ слѣдующемъ. Мы должны попробовать взять смѣлостью. Цѣль благая, и это оправдываетъ насъ. Мальчика теперь сильно лихорадитъ, съ нимъ ни въ коемъ случаѣ не слѣдуетъ говорить; это для насъ нѣкоторое утѣшеніе. Попытаемся сдѣлать, что можно; если постигнетъ неудача — не наша вина… Войдите!
— Ну, сударь, — сказалъ Блэтерсъ, войдя съ своимъ товарищемъ и закрывъ плотно дверь, прежде чѣмъ продолжать:- это не было «заварное» дѣло.
— Что это за чертовщина — «заварное» дѣлю? — нетерпѣливо спросилъ докторъ.
— Мы называемъ разбой «заварнымъ», сударыни, — обратился Блэтерсъ къ дамамъ, какъ бы снисходя къ ихъ невѣжеству, но презирая невѣжество доктора:- Когда слуги участвуютъ въ немъ.
— Никто ихъ въ настоящемъ случаѣ и не подозрѣвалъ къ соучастіи, — сказала мистриссъ Мэйли.
— Вполнѣ возможно, сударыня, — возразилъ Блэтерсъ:- но они могли быть замѣшаны, не смотря на это.
— И это даже какъ разъ усиливало вѣроятность подобнаго предположенія, — добавилъ Деффъ.
— Мы пришли къ выводу, что это столичная работа, — продолжалъ Блэтерсъ:- обдѣлано мастерски.
— Да, чисто сработано, — замѣтилъ Деффъ вполголоса.
— Ихъ было двое, — излагалъ результаты Блэтерсъ:- и съ ними былъ мальчикъ — это доказывается величиною окна. Больше пока ничего нельзя сказать. Если позволите, мы теперь, взглянемъ на парнишку, который у васъ лежитъ тамъ наверху.
— Можетъ быть вы предложите имъ сначала чего нибудь выпить, мистриссъ Мэйли? — оказалъ докторъ, лицо котораго просіяло, какъ бы освѣтившись новой мыслью.
— Ахъ, разумѣется! — засуетилась Роза. — Вамъ угодно? — Сейчасъ будетъ подано.
— Благодаримъ васъ, миссъ! — сказалъ Блэтерсъ, проведя по губамъ рукавомъ сюртука. — Отъ нашей работы во рту пересыхаетъ. Чего нибудь, что подъ рукой, миссъ; не извольте такъ о насъ безпокоиться.
— Что бы вы предпочли? — освѣдомился докторъ, подходя за молодой дѣвушкой къ буфету.
— Если не трудно, сударь, такъ будьте добры немного водки, — отвѣтилъ Блэтерсъ. — Путь изъ Лондона былъ дальній, мы озябли, а отъ водки, сударыня, по моему мнѣнію, кровь согрѣвается.
Это послѣднее любопытное сообщеніе было обращено къ мистриссъ Мэйли, которая выслушала его съ большимъ интересомъ, а тѣмъ временемъ докторъ выскользнулъ изъ комнаты.
— Ахъ! — продолжалъ Блэтерсъ, не беря рюмку за ножку, но сжавъ ея донышко большимъ и указательнымъ пальцами лѣвой руки и держа противъ своей груди:- я на своемъ вѣку, сударыни, встрѣчалъ не одно такое дѣло.
— Вотъ хотя бы та штука, которую выкинулъ въ глухомъ переулкѣ Эдмонтона, — подсобилъ мистеръ Деффъ памяти своего коллеги.
— Да, это напоминаетъ нашу сегодняшнюю задачу, не правда ли? — сказалъ Блэтерсъ. — То сдѣлалъ Конкей Чикуидъ, ни кто иной.
— Вы всегда приписывали это ему, — возразилъ Деффъ. — А я говорю вамъ, что Петъ, а не Конкей, который не болѣе причастенъ къ этому, чѣмъ я.
— Подите вы! — спорилъ мистеръ Блэтерсъ. — Ужъ я-то знаю лучше вашего! А помните, какъ Конкей былъ обворованъ? Какъ это было здорово! Лучше, чѣмъ въ романѣ!
— Какъ это произошло? — спросила Роза, стараясь разжечь искорку благодушія въ незваныхъ гостяхъ.
— Это былъ такой грабежъ, котораго сначала никто не могъ распутать. Конкей Чикуидъ…
— Конкей это прозвище, сударыня, — вставилъ свое слово Деффъ:- все равно, что ябедникъ.
— Сударыня, вы и такъ изволили понять это, не правда ли? — сказалъ Блэтерсъ. — Все-то вы перебиваете, коллега! — Такъ вотъ Конкей Чикуидъ, миссъ, содержалъ трактиръ по ту сторону Бэтльбриджа, и у него былъ погребокъ, куда хаживали многіе молодые лорды, посмотрѣть на пѣтушиный бой, собачью травлю и разную такую штуку. Отлично была налажена эта потѣха, я много разъ самъ смотрѣлъ. Тогда онъ еще не записался въ воровскую вольницу. Однажды ночью у него украли триста двадцать семь гиней, хранившихся въ холщевомъ мѣшкѣ; воръ — высокій человѣкъ съ чернымъ пластыремъ на глазу — забрался предварительно подъ кровать и среди ночи, забравъ деньги, выскочилъ прямо на улицу изъ окна, которое было на высотѣ одного только этажа. Онъ очень быстро сдѣлалъ это, но и Конкей не зѣвалъ. Разбуженный шумомъ, онъ выскочилъ съ кровати и пустилъ ему вслѣдъ ружейный зарядъ, взбудораживъ всѣхъ сосѣдей. Началась суматоха, пустились въ погоню и оказалось, что Конкей попалъ въ вора: нашли на дорогѣ слѣды крови, видимые на довольно большое разстояніе и превращавшіеся у одного изъ заборовъ. Какъ бы то ни было, онъ улизнулъ и вскорѣ имя мистера Чикуида появилось въ газетѣ въ спискѣ банкротовъ.
