За едой Хелена размышляла, стоило ли сюда возвращаться. В прошлый раз Пандора изменила ее жизнь и запустила цепь судьбоносных событий. Впоследствии они завели ее туда, где она сейчас, с ощущением, будто невидимые змеи обвили ее мозг и спасения нет, какой бы путь она ни избрала.
– Мне следовало бы сказать ему много лет назад, – пробормотала она, на глазах снова выступили слезы. – Мне следовало довериться его любви.
Потом она забралась в гамак и задремала, наслаждаясь благословенным покоем. Открыв глаза при звуке шагов, она увидела на террасе Алексиса.
Встав из гамака, она медленно пошла ему навстречу.
– Привет.
– Привет, Хелена.
– Я как раз собиралась сделать чай. Хочешь чашечку? – спросила она, проходя мимо него и поднимаясь по ступенькам.
– Где все?
– Понятия не имею, но здесь их нет, – сказала она, когда они пересекли террасу и вошли в дом. – Уильям решил, что мне нужно отдохнуть, и увез их на весь день. – Хелена посмотрела на часы. – Уже почти четыре, они должны вот-вот вернуться.
– Он хороший человек, твой муж, – сказал Алексис, когда Хелена наполнила и включила чайник.
– Я знаю.
– Хелена, я пришел извиниться за бабушку. Она выжила из ума, ее слова бессмысленны.
– Пусть так, но все же она права. – Хелена повернулась к нему и, с внезапным обреченным вздохом, вымученно улыбнулась. – Слишком много накопилось секретов, Алексис. Так что, может быть, мне пора рассказать тебе правду. – Она налила кипяток в заварочный чайник и помешала содержимое. – Давай посидим на террасе. Мне надо кое-что тебе рассказать.
Потрясенный Алексис уставился на нее, чашка зависла в воздухе.
– Хелена, почему ты мне ничего не сказала? Ты же знаешь, я поддержал бы тебя.
– Ты бы ничего не смог сделать, Алексис.
– Я бы женился на тебе.
– Алексис, дело в том, что шестнадцать мне исполнилось только в сентябре того года. Тебя могли бы даже привлечь к ответственности за отношения с несовершеннолетней. А виновата была бы я, потому что солгала, сказав тебе, что я старше, чем на самом деле. Я сказала тебе, что мне семнадцать, помнишь? Прости меня, пожалуйста, Алексис.
– Хелена, я все равно полюбил бы тебя. То, что ты была моложе, делает это хуже для тебя, а не для меня.
– Что ж, то лето здесь, несомненно, определило мое будущее. Правда, поразительно, как каждое решение, которое мы принимаем, потом влияет на следующее? – пробормотала Хелена. – Жизнь похожа на падающие косточки домино: все взаимосвязано. Люди говорят, что можно отбросить прошлое, но это не так, оно – часть того, кто ты и кем станешь.
– Ты говоришь, то лето определило твое будущее. Что ж, оно определило и мое тоже. Потому что, Хелена, ни одна женщина не могла с тобой сравниться, – добавил он печально. – По крайней мере, теперь я понимаю, почему ты пропала после возвращения в Англию. Я думал… – голос Алексиса был хриплым от чувств. – Я думал, ты меня разлюбила.
– Конечно же нет! – Хелена заломила руки. – Я чуть не умерла из-за разлуки с тобой, но я не хотела загонять тебя в ловушку, причинять боль, вынуждать к принятию решений. Я заверила тебя, что позаботилась обо всем таком, а сама ничего не делала, даже не знала как! Я была такой наивной. Я… это было так невыразимо ужасно, я…
– Ты знаешь, что, скажи ты мне тогда, мы были бы вместе. Но ты не сказала. И все, что я могу сделать теперь, оглядываясь назад, это разделить боль и сожаление о последствиях, – мягко сказал Алексис.
– По крайней мере, ты потом женился и у тебя двое прекрасных сыновей.
– Да. Моя жена была хорошей женщиной, и я каждый день своей жизни благодарю ее за сыновей. Но, конечно, это был компромисс. Я никогда не испытывал к ней таких чувств, что испытывал к тебе.
– Но жизнь
– Ты не выглядишь ни на день старше, чем тогда.
– Это очень мило с твоей стороны, но, конечно, выгляжу.
– Ты рассказала об этом Уильяму? – спросил он.
– Нет. Я всегда так стыдилась того, что натворила.
– Думаю, тебе следует рассказать ему теперь, когда ты рассказала мне. Он твой муж, и я вижу, что он тебя любит. Я уверен, он поймет.
– Алексис, я столько всего никогда не рассказывала Уильяму, я храню столько секретов, чтобы защитить нас всех. – Хелена внезапно содрогнулась на жаре.
– Ты можешь рассказать мне все, что угодно, и ничто не уронит тебя в моих глазах, потому что любовь, что была тогда, она… и сейчас здесь.
Хелена посмотрела на него, у него в глазах стояли слезы. Она беспомощно покачала головой.
– Нет, Алексис, я больше не та невинная девочка, какую ты встретил когда-то. Я сплела паутину обманов и лжи, которая затрагивает каждого. В шестнадцать лет я убила нашего ребенка. Ты не можешь себе представить, сколько раз с тех пор я всей душой жалела, что не уступила судьбе и не вернулась сюда, к тебе. Я никогда не прощу себя за это, никогда.
