Возвращаясь к моей подруге Элли, у меня всегда было смутное подозрение, что ей нравился я. То была чудная пора, когда мне не нужна была лестница, чтобы посмотреть в глаза одноклассницам.
В сущности, можно сказать, что я был звездой своего класса. На вечере после школьной постановки «Оливер!» – во время которой я так трогательно исполнил «Где любовь?», что, по-видимому, довел нашего мрачного директора до слез, – они буквально штурмовали кулисы, чтобы обниматься-целоваться. Мне пришлось ставить их в очередь.
Тогда я узнал, что слава – мощный афродизиак.
Это было как раз перед тем, как в восьмом классе все девочки вымахали в великанш и превратились в странные, скрытные существа с другой планеты. Когда размеры лифчика, блеск для губ и… фу!.. эта ежемесячная гадость, которая звучит неимоверно отвратительно, объединились, чтобы стать миром, который мой пол и близко не мог понять. Словно наши гормоны выделили нас из общей смеси и образовали между нами огромную пропасть, которой уже не закрыться.
Уже почти полночь.
Папа и Саша еще «в отъезде» и не вернутся, пока мама не спрячет все острые предметы в доме, чтобы не дать Джулз убить мужа. Вечером Джулз утащила Рупса и Виолу на ужин в деревню, а Сэди все еще в самоволке, хотя прислала маме сообщение, доложив обо всех отвратных подробностях своей «оргии».
(Маме следовало бы уже знать, что, если она оставляет мобильник где попало, я могу читать сообщения. Она еще не разобралась, как поставить код блокировки, и я, несомненно, не намерен ей объяснять.)
На самом деле было очень приятно поужинать с мамой и младшими без дополнений. Раньше я также прокрался в мамину спальню и проверил, есть ли там собранные чемоданы. Любого из них. Значит, папа ее не оставил. Пока. И за ужином не было похоже, что она думает оставить его.
Пока.
Мама гораздо больше беспокоилась из-за сообщения Хлои, что та с Мишелем и будет дома «позже». Так вот куда она улизнула во время чаепития! Вот те на. Я знаю, что должен стиснуть зубы, что Хлое должна быть позволена свобода, пока мы не женаты, но иногда это трудно. И особенно трудно знать, что она с сыном мистера Я-все-устрою…
К слову сказать, по дороге домой после чаепития Виола уговорила Ангелину остановиться у дома мистера Я-все-устрою, чтобы она могла, по крайней мере, забежать и обнять папочку. (Вот вам ирония: алкоголик-банкрот укрывается в винодельне!) И она выбрала меня сопровождающим.
Когда мы вышли из машины, мистер Я-все-устрою вышел из комнаты с бочками, сияя улыбкой. Он сказал Виоле, что Саша куда-то ушел с Уильямом, но он передаст, что она заходила. Потом он повел нас в сарай – посмотреть котят в качестве утешительного приза.
– Ей, наверное, очень трудно. Хорошо, что у нее есть ты, – шепнул он мне, пока Виола в восторге наклонилась и взяла крохотного пушистого котенка на руки.
– Не уверен, что Виола с этим согласится, – пробормотал я.
– Не недооценивай себя, Алекс, ты добрый и чуткий молодой человек.
Потом мы ушли, и мистер Я-все-устрою сказал на прощание, что Виола может прийти когда угодно, если захочет повидать котят.
Вообще-то приятно было получить комплимент. Это несколько смутило меня. Еще одна хорошая новость, что, хотя папа живет под его кровом, они еще не поубивали друг друга. Если только мистер Я-все-устрою не лгал и папа с Сашей не похоронены в неглубокой могиле где-то в виноградниках…
В дверь стучат. Встаю, чтобы открыть.
– Алекс? Ты не спишь?
Это мама.
– Нет.
Она пробует открыть дверь, которую я, разумеется, запер на случай дальнейшего вторжения из нежеланных источников.
Пожалуй, лучше ее впустить.
– Я беспокоюсь о Хлое. Она до сих пор не вернулась, – сказала Хелена, заглядывая в комнату Алекса.
– Она всегда возвращается поздно, мам.
– Знаю, но в отсутствие папы за нее отвечаю я, а я понятия не имею, где она. Звоню на мобильный – не отвечает. Тебе она не звонила?
– Не-а. Она с сыном Алексиса?
– Да, но я не могу лечь, пока она не вернулась, а я устала.
– Может, позвонить Алексису, вдруг он что-нибудь знает?
– Уже почти час ночи, и он наверняка ляжет рано после праздника. Не хочу его будить. Ладно, – Хелена вздохнула, – подожду еще. Прости, что потревожила, Алекс. Спокойной ночи. – Она устало улыбнулась сыну, закрыла дверь и вернулась на кухню.
Она сделала себе чай с мятой и села в шезлонг на террасе ждать возвращения Хлои. И старалась не думать, о чем разговаривают трое мужчин на винодельне…
Хелена подскочила при звуке мопеда, грохочущего по щебенке. Посмотрела на часы (половина третьего) и поняла, что, наверное, задремала. Прошло добрых десять минут, прежде чем она услышала, как Хлоя крадется на цыпочках по террасе у нее за спиной.
– Добрый вечер, Хлоя. Или мне следовало бы сказать «доброе утро»?
Хлоя подскочила при звуке голоса Хелены.
– Ого! Ты еще не спишь, – выдохнула она.
– Я ждала, когда ты вернешься. Пойдем попьем чай на кухне.
Это было не предложение, а приказ. Хлоя кротко последовала за Хеленой.
– Вообще-то можно мне просто стакан воды? – спросила Хлоя, садясь за стол. – Меня ждет суровый выговор?
