«Оливковый венок» Джона Рёскина – первый манифест творческой экономики: Рёскин доказывает, что умение любоваться красотой, простота жизни и солидарность не противоречат друг другу. Книга Рёскина стоит у истоков одновременно дизайна быта, «опрощения» и христианского социализма, напоминая нам о том, что эти принципы хотя и разнородны, но принадлежат единой антропологии: человек ответствен за свое взаимодействие с окружающей средой. В настоящем издании труд Рёскина снабжен предисловием профессора Александра Маркова.
JOHN RUSKIN
The Crown of Wild Olive
Оливковый венок в Древней Греции посвящался Афине, как лавровый – Аполлону, сосновый – Посейдону, а виноградный – Дионису. Олива, дар Афины своему городу, была основанием всех промыслов Аттики: без оливкового масла невозможно было не только прокормить все население, но и изготавливать многие материалы. Сломанная олива не гниет, а отломившася ветка может быстро прижиться и дать листья – хотя эти наблюдения образцовые поэтические преувеличения, но всякое такое поэтическое преувеличение и есть тот вдохновенный замах, который и позволяет потом сказать: «Олива – это Греция». Когда романтики воспевали «оливу мира» или тень старых олив или когда Одиссеас Элитис заявил, что Греция раскладывается на корабль, виноградную кисть и оливковое дерево, то олива – это возможность длительно существовать без суеты, спокойно созерцая плоды собственных трудов.
Был и другой оливковый венок, венок Олимпийских игр, посвященный Зевсу Олимпийскому. Он складывался из ветвей не промысловой, но дикой оливы, с ее терпкими и горьковатыми плодами. Здесь венок становился принадлежностью священного брака: победитель и победительница отождествлялись с Зевсом и Герой как солнцем и луной, и, увенчавшись оливой, они восстанавливали дары мироздания. Так что оливковый венок – это награда промыслам двоякая, как неспешному мастерству и как мирозданию, которое требует не только созерцания, но и особого, трепетного участия.
Олива не раз становилась предметом изучения Джона Рёскина. Ученый любил включать аккуратно расправленные оливковые ветви в свой гербарий, в поездках по Италии обязательно останавливался рядом с оливами, изучая, как они сочетаются с ландшафтом, как их обширная корневая система требует особой земли, задерживающей воду, согревающей, земли, которая больше лелеет эти деревья, чем любая теплица. На одном из рисунков Рёскина (см. рис.) мы видим оливковую ветку, словно бы купающуюся в собственной тени, умеющую изобиловать влагой, но это изобилие меньше всего гордая раздутость – скорее сочное упорство.
Книга Джона Рёскина (1819–1900) «Оливковый венок» (1866) – часть его большого проекта по исследованию современной ему промышленности и доказательству преимущества ручного труда перед машинным. Разумеется, он понимал, что ручной труд тоже бывает суетлив, и тогда, обратившись к нему от стандартизирующей скуки машин, мы сделаем природе не лучше, а хуже. Поэтому вся его книга – исследование того, как руками можно трудиться с душой и тем самым создавать новый жизненный стандарт.
Это один из курсов лекций наравне с «Орлиным гнездом» или «Последнему, что и первому». Рёскин умел читать публичные лекции, как просветитель, апологет и наследник довольно большой английской традиции университетской проповеди. Дело в том, что в английских университетах духовенство было не просто поставлено на служение народу: оно могло вполне становиться миссионерами, со знанием языков, или дипломатами, или даже политиками. Отстаивая значение университетов, они отстаивали возможность выполнять ту миссию, которую не выполнят чиновники. Рёскин, наследуя этой традиции, проповедуя подолгу, так что публика не разойдется, внес свой вклад и в самосознание университетов как места миссии. Хотя сами эти лекции читались в рабочих и военных школах, а не в университете, Рёскин произносил их как университетский преподаватель, временно отправленный на задание, как могли оксфордского знатока индийских древностей отправить с важным поручением в саму Индию.
В оригинале книга Рёскина называется
