Фрау Буш! Джима как будто молнией пронзило. Он был поражен, но ответил без промедления:
— Яков, так меня зовут. Если вам что-нибудь понадобится, фрау Буш, зовите меня. А вот и служанка с ужином. Приятного аппетита!
Джим вышел и остановился на ступенях, пытаясь понять, что так поразило его в имени старухи. Где он его слышал?
И вдруг вспомнил. Это Густав ему рассказывал в ночь перед коронацией про то, что он прочел в газетах относительно смерти принца Леопольда: единственным свидетелем этого происшествия был охотник по имени Буш.
И случилось это в Риттервальде — там, откуда прибыла старая дама.
На следующий день Бекки тоже сделала открытие. Всякий раз, когда у нее выпадал свободный часок, она любила заходить в географический кабинет. Старый король Вильгельм очень интересовался географией, в молодости он был заядлым путешественником, а позже — страстным коллекционером карт. Географический кабинет был заставлен шкафами с неглубокими ящиками, снабженными яркими бронзовыми ручками, во всех этих ящиках хранились карты и планы всех стран мира. Посреди кабинета стоял широкий стол для рассматривания карт. Тут же можно было найти всевозможные глобусы, земные и небесные, маленький телескоп с градуированной подставкой и различные навигационные инструменты в коробках красного дерева, обитых изнутри мягким сукном.
В кабинете регулярно протирали и наводили глянец на мебель, но практически никто больше сюда не заходил. Бекки использовала его как уединенное убежище, ей нравился запах воска, которым полировали шкафы, нравилась точность приборов и карт.
В день накануне открытия переговоров она зашла сюда и несколько минут провозилась с телескопом, пытаясь навести его на резкость. Потом ей вздумалось посмотреть на карту Лондона и найти на ней ту улицу, где они жили, но без каталога отыскать нужную карту было бы нелегко. «Неужели у короля не было каталога? — подумала Бекки. — Как же он тогда находил карту, скажем, Восточной Африки, если она была ему нужна?»
И тут она вспомнила, что в примыкающей к кабинету комнате был шкаф, который она никогда не открывала. Может быть, там и есть каталог?
Она открыла дверь и вошла. В отличие от большинства дверей во дворце, эта дверь была навешена не очень точно и оттого сама закрылась за ней. Вот почему, когда, порывшись несколько минут в каталожных ящичках (в шкафу действительно находился каталог), она услышала голоса в кабинете, Бекки невольно оказалась в положении подслушивающего: пришельцы не подозревали о ее присутствии.
Бекки собралась было кашлянуть или топнуть ногой, чтобы объявить о себе, но засомневалась в необходимости таких нарочитых действий: вероятно, они зашли по такому же невинному поводу, как и она, и скоро удалятся. Один из голосов, как она сразу поняла, принадлежал графу, но звучал он как-то необычно: нервно, отрывисто, грубо. Другой, по-видимому, принадлежал человеку педантичному, но недалекому. Послушав совсем немного, Бекки поняла, что время для появления на сцене упущено и ей придется дослушать их разговор до конца.
— Я слышал, герр Бангеманн, вы обладаете редким талантом, — говорил граф. — Продемонстрируйте мне его. Вот документ… — Судя по звукам, граф отпер шкаф, достал и развернул лист плотной бумаги. — Сколько времени вы потратите на первую страницу?
— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы его прочитать. Скажем, минуту.
— Отлично. Я засекаю время.
Последовала тишина. Невольно Бекки тоже начала считать про себя. По-видимому, она считала слишком медленно, потому что на счете «пятьдесят пять» голос графа объявил:
— Время!
Снова прошуршала бумага, герр Бангеманн прочистил горло и начал говорить:
— Отчет об экспедиции к верховьям рек Ориноко и Рио-Браво, выполненный по поручению Королевского географического общества Рацкавии, годы 1843—1844…
Некоторое время герр Бангеманн продолжал говорить как по писаному. Было очевидно, что он цитирует по памяти.
— Удивительно! — воскликнул граф, когда тот умолк. — Слово в слово. Сколько же страниц вы можете удержать в памяти?
— Довольно значительное количество, — скромно отвечал герр Бангеманн. — У меня не было случая, чтобы понадобилось запоминать более шестидесяти страниц большого формата, но я почти уверен, что, если понадобится, я могу охватить и больше.
— С одного взгляда?
— Совершенно верно. В детстве я упал и сильно ударился головой, после этого я и приобрел такую способность, — думаю, что в качестве компенсации.
— Какой необычайный случай… Итак, я полагаю, вы человек семейный.
— У меня пять дочерей, ваша светлость, добрые, умные девочки. Но содержать их, смею заметить, непросто. Жалованье чиновника…
— Понимаю. Итак, герр Бангеманн, мне необходим человек с вашим исключительным талантом. Вопрос идет о сугубо частном, можно сказать, секретном деле…
Он оборвал фразу. У Бекки екнуло сердце: не услышал ли он ее? Но вместо этого она услышала, как дверь из кабинета в коридор открылась и снова затворилась. Лишь после этого граф продолжал уже спокойнее:
— Повторяю, поручение в высшей степени деликатное. Никто не должен об этом знать, вы меня понимаете?
