— Госпожа Глава Совета, мы ещё раз убедились, что не ошиблись в нашем выборе. Главы кланов ждут Ваших распоряжений.
— Чуть позже я составлю подробный план и ознакомлю с ним Совет. У всех будет своя работа, свои обязанности и своя прибыль.
На стене, в их любимом с детства месте, приятно обдувал лёгкий морской ветерок. Мьяра мечтательно смотрела в синюю даль, а говорила как всегда Идьяра.
— Ну и что? Почему ты до сих пор не родила ребёнка от своего любимого поэта? Он так быстро бегал по своему острову, что ты не успела его поймать за жезл? Ты же знаешь, Совет ждёт, Старшая Жрица ждёт, народ ждёт. В чём дело?
— А ты сама почему до сих пор ещё не родила?
— Так я над этим усиленно работаю и все это знают. Ко мне каждый вечер приходят братья Ричезо, ну те купцы из Бейенира, их клан возит нам шерсть, ну ты знаешь. Народ собирается у нашего дворца и когда жезлы братьев услаждают мой цветок плодородия я всё время слышу восторженные крики. Мне осталось только впустить толпу в мои покои чтобы все ещё и понаслаждались видом самого процесса. Хотя эта мысль мне нравится! Меня это заводит! Надеюсь это поможет мне поскорей родить ребёнка, которого так все ждут. После того, как детей родили женщины из кланов Тьетер и Ранти, был просто невиданный урожай оливок, никто не может припомнить ничего подобного, народ доволен, жезлы сынов Кани начали давать семя и они бросили своё семя в море, после чего у рыбаков были такие уловы, что сейчас все склады забиты солёной рыбой, кстати за розовую соль спасибо твоему Князю, рыба жирная и великолепна на вкус, она лучше любых заморских лакомств, мы сами её едим, народу нравится, что на столе у кланов тоже самое, что и у простых людей.
— Сыны Кани бросили в море так много семени?
— О, это было незабываемое зрелище! Ты же знаешь какое впечатление производит на юнцов любимый танец Старшей Жрицы! Никто из них не в силах удержать семя в жезле после такого зрелища! Меня даже зависть взяла.
— И лепестки твоего цветка плодородия конечно же покрылись росой от этого зрелища?
— Ну что ты, это была не роса, это была даже не река, это был целый водопад! Но не уходи от ответа, ведь лепестки твоего сладенького бутончика покрываются росой только при мысли о твоём поэте. Так почему же жезл твоего Князя до сих пор не услаждает твой прекрасный цветок?
— Ты действительно хочешь знать ответ?
— Конечно!
— В сердце заполненном яростью и местью нет места для любви, как бы не стучалась любовь в двери этого сердца.
— Красиво! Ты заговорила прям как твой поэт. Может мне тоже завести себе какого-нибудь поэта, родить от него и начать разговаривать прекрасными виршами? Впрочем, я отвлеклась. Так твой Князь вроде со всеми свёл счёты, да ещё как! Вынес всех аристократов на Оловянном острове и теперь самый главный. Чего ему ещё надо? Пусть заделает тебе ребёнка, который будет и Главой Совета и Княгиней Острова, ну или Князем, если ты вдруг родишь мальчика.
— Аристократы — мелочь. У него другая цель.
— Кто же?
— Император.
— Ого! А твой Князь не зарвался? Император его пальцем ноги в порошок сотрёт, если узнает. Он что, как в театральной пьесе собирается так пафосно и громогласно бросить вызов на мечах, копьях и булавах?
— Нет, он не собирается убивать Императора.
— И как же он собирается тогда осуществить свою месть? Объявит поэтическое состязание, в рифму переговорит Императора, и тот заплачет от такого грандиозного поражения?
— Император живёт и дышит славой Великого Воина. Лишившись славы, он потеряет смысл жизни.
— Ого, как изыскано! Значит твой Князь интригански переинтригует Императора и засмеётся от радости?
— Да, именно так.
— А сейчас он что, совсем не смеётся?
— Смеётся. Но это не смех радости.
— Ай, да плевать на это! У твоего поэта что, от всех этих заморочек жезл не встаёт? У него на тебя жезл не встаёт? Не верю!
— Встаёт. Но ребёнок это заложник, а Князю заложники не нужны, пока он не исполнил свою месть.
— Ну так исполни перед ним свой Танец Утренней Росы и он напрочь забудет о своей мести и усладит своим жезлом твой цветок и ты родишь ребёнка и народ возликует от радости. Кто может устоять перед танцем Госпожи Мьяры? Покажите мне его! Когда ты исполняешь этот танец как же мне жаль, что я не мужчина!
— Да, ты бы хотела стать мужчиной, но ты не мужчина. И ты не знаешь мужчин.
— Вот это да! Значит я не знаю мужчин? Ну вот кто бы говорил! И что же в нём такого загадочного, в этом твоём самом-самом мужчине?
Мьяра слегка улыбнулась и немного помолчала.
— Он поэт.
— А ты так сильно любишь его, что отказываешься рожать ребёнка от кого-то ещё?
— Да.
— Ладно. Ну кто я такая, чтобы переубедить хоть в чём-нибудь саму Госпожу Мьяру. Ну хотя бы на твоё присутствие на семейном обеде я могу рассчитывать?
— Конечно. Ты же знаешь. Твоя семья — моя семья. Отец тоже будет.
Как хорош был этот день с его всегдашней суетой морского порта, такой привычной и всегда такой разной. И блики солнца на морских волнах.
Человек почтительно склонился перед Императором.
— Значит ты говоришь князь Гейсо и его сыновья убиты?