— Но самое главное, Господин Князь, что Вас признали не только все Пальмовые княжества, Вас признали Оберит и Князь Острова. Простите Господин Князь, что я может быть задаю бестактный вопрос, но что Вы знаете об Оберите и Оловянном острове?
— О, я слышал, что все жители там богаты, едят только на золотой и серебряной посуде кушанья всегда приправленные солью и специями, все, даже слуги, носят только шёлковые туники, там не бывает слёз, а всегда царит лишь веселье и радость. Мне продолжить перечислять эти сказочные байки?
— Господин Князь, это конечно байки, но не все из них сказочные. Кое-что не совсем байки, а кое-что очень даже не байки.
— Все носят шёлковые туники?
— Нет, шёлковые туники носят только аристократы. А вот кушанья приправленные солью и специями едят все.
— Ого! Господа, если бы я услышал это не от вас, то не поверил бы! И они не просто нас заметили, а даже признали такую мелочь как мы?
— Более того, Господин Князь, Оберит выкупает все наши ткани! Все наши ткани! Все! Совсем все! Совсем-совсем все!
И Господин Нигас и Господин Шимас закатили глаза, выглядело это донельзя приуморительно, но Бун сумел не рассмеяться. И тем не менее, это было не просто важно, а действительно Важно!
— Господа, я так понимаю, вопрос денег, зерна и рыбы теперь для нас не стоит?
— Да, Господин Князь! Всё именно так, как Вы сейчас сказали! Но я продолжу. Слышал ли Господин Князь что-нибудь о Князе Острова, Господине Шидьяре?
— О Господине Шидьяре, старшем сыне Императора и Поэте? Именно о нём Вы спрашиваете, Господин Нигас?
Господин Старший Советник и Господин Главный Казначей переглянулись.
— Вы знаете, что Господин Шидьяр Поэт?
Бун мечтательно улыбнулся.
— Кто же не знает стихов Господина Шидьяра? Если бы я умел писать такие стихи, то был бы счастливейшим человеком в мире! Но разве это имеет какое-то значение?
Господин Шимас и Господин Нигас смотрели на него так, как будто увидели летающего гиппопотама. В этот раз, Господин Главный Казначей прокашливался несколько дольше.
— Мы думали Господин Князь только воин, мы не предполагали, что Господин Князь любитель и знаток Поэзии.
— А это важно?
— Очень важно, Господин Князь! Очень важно! Позвольте мне, Господин Князь, отлучиться на некоторое время? Полагаю Господин Посланник ещё не уехал, я обязательно должен сообщить ему эту новость. Поверьте Господин Князь, это очень важно!
— Конечно Господин Главный Казначей, как Вам будет угодно!
Пока Господин Нигас отсутствовал, Господин Старший Советник вдруг быстро затараторил, что говорило просто о невероятной степени волнения.
— Господин Князь, после падения Княжества Бейто, Оловянный остров стал главным поставщиком оружия и нам намекнули, что мы сможем получать его по очень сходной цене. Как Вам такая новость?
— Великолепная новость! Оружия у нас мало и оно нам нужно почти так же, как зерно и рыба. Но причём тут Поэзия?
Ответить Господин Старший Советник не успел, так как в зал влетел Господин Главный Казначей, выказывая какую-то невероятную для его возраста прыть и физическую форму, Бун сейчас совсем не был уверен, что смог бы обогнать его в беге наперегонки. Господин Нигас плюхнулся на стул, утирая выступивший на лбу пот.
— Фух, успел! Успел! Как же здорово, что я успел!
Бун продолжал непонимающе смотреть на Господ, а вот у Господ, при взгляде на него, к их всегдашнему почтению добавилось что-то ещё, уважение, но не только, добавилось какое-то уважительное подобострастие.
— Господин Князь, могу ли я Вас просить собраться в путь немедленно? Господин Посланник, своей властью и данными ему полномочиями, пригласил на торжественное празднование в честь свадьбы Госпожи Княгини Кины и Господина Князя Йери и нас, с Господином Старшим Советником.
Господин Старший Советник уже не скрываясь широко разинул рот от удивления, но Бун и в этот раз не засмеялся.
— Я готов, Господин Главный Казначей. Готовы ли вы, Господа?
— Да Господин Князь. Лучше всего будет, если мы поедем прямо сейчас.
Бун в который раз подивился прекрасной форме Господина Старшего Советника и Господина Главного Казначея, они прекрасно держались в седле и ехали так же быстро.