Почти тут же леска задергалась. Олсен поймал свою русалку. Конечно, вытягивать ее было незачем. Она радостно прыгала в пене; она покорно тянулась к нему. Обожание влажно сверкало в ее больших сине-зеленых глазах.
Олсен вскинул голову и завопил от ужаса.
Русалка ухватилась ртом за лесу возле запястья Олсена. Нетерпеливо дернула. Ей надо было немедленно возвращаться в море: такие русалки не могут жить на суше.
Все еще завывая, Олсен перехватил лесу. Но ром бурлил и кружился в его голове. Он отчаянно потянул, сопротивляясь тяге русалки. Леса между ними зазвенела от напряжения - и внезапно лопнула.
Олсен отлетел назад и тяжело шлепнулся в кучу помета. Русалка плюхнулась в море. Ее ноги коротко всплеснули над водой, прежде чем скрыться. Теперь рыбья часть была скрыта водой, и только чудные, чудные ножки поманили на секунду и исчезли ...
Олсен соображал туго - но инстинкты у него работали отлично.
- Подожди! - взревел он и кинулся вслед за ножками прямо в море. Но ножки исчезли - нет, теперь они были вон там, дальше ... Он зашлепал к ним. Волна подхватила его и накрыла; он захлебнулся горькой водой и почти протрезвел. Снова мелькнули ножки, в другом направлении. Инстинкт победил разум. Олсен, разбрызгивая воду, побежал туда. Волны перекатывались через его голову, но он не сворачивал.
Внезапно дно под ногами Олсена исчезло, и он почувствовал, что течение уносит его в море. Новый инстинкт, самосохранения, заговорил в нем. Но... Золотые ножки сверкнули рядом и снова исчезли, и тут же что-то мягко и страстно охватило его лодыжки под водой. Олсен снова взвыл, почувствовав, что его тянут вниз - нежно, любовно, но твердо. Когда его вой стих, пошли пузыри. Потом и пузыри исчезли.
Чайка наблюдала все это с большим интересом.
- Какой интересный брачный обычай! - сказала она, ни к кому не обращаясь. - Олсен все же очень странный тип.
Затем она позабыла об Олсене и начала собирать плавник для починки гнезда.
