«Каждый из разумов и душ, являющихся господами небес, — пишет Хайям, — движет свое небо, причем душа движет деятельностью, а разум — любовью». Под любовью имеется в виду непреклонная направленность на единение с вышестоящей (в смысловом плане) сущностью. Хотя душа и разум едины, тем не менее они выполняют различные функции. При этом Хайям особо выделяет, что разум является действительно таковым только тогда, когда это «любящий разум», то есть разум, страстно и неуклонно стремящийся к более высокой сущности. Если у разума нет такой «любви», то это совсем не разум как таковой.
Хайям обосновывает своего рода единство, целостность воли (душа), разума и любви; целостность, которая проявляется по-разному на различных смысловых уровнях. Но тем не менее Хайям подчеркивает особую взаимозависимость именно разума и любви: «Поэтому разум выше и достойнее, чем душа, и ближе к необходимо сущему».
Но что является причиной движения мироздания? Это следующий вопрос, на который отвечает Хайям: «Надо знать, что когда мы говорим, что душа движет небо деятельностью, а разум движет душу любовью, мы говорим, что душа уподобляется разуму, хочет достичь его, и взаимоотношения души и разума являются причиной движения неба». Так по-своему диалектически Омар Хайям пытается решить возникающую перед ним проблему сложнейших взаимоотношений души и разума: разум воздействует на душу (волю, вообще энергетический потенциал своего рода) своей любовью к высшему, а душа, в свою очередь, стремится уподобиться разуму и достигнуть его. Эти сложные и таинственные взаимоотношения и являются причиной движения, которое «требует исчисления частей неба и приводит к числам, необходимым для общего».
Общее сущее состоит из творящего разума, общей души, общего тела. Поскольку Хайям уже проанализировал разум и душу, то теперь он приступает к проблеме тела: «Тело бывает трех видов: небеса, матери и рожденные. Каждый из них делится, и его части бесконечны по возникновению и исчезновению… Под ними (небесами. —
