Избавитель насмешливо поклонился. На его полных губах играла сардоническая усмешка.
— К твоим услугам. Но на моем месте мог быть и наемный убийца. Твоей охране следует проявлять больше бдительности. — Большие карие глаза, хищно блестевшие в свете лампы, и резкие черты лица придавали ему вид надменный и почти враждебный.
Враги правильно делают, что трепещут при одном упоминании его имени, — подумал Гайл. — А ведь когда-то он был и моим недругом. К счастью, те времена прошли.
— Завтра же утром прикажу их выпороть, — широко ухмыляясь, пообещал он.
Варгалоу с сомнением покачал головой.
— Ну нет, только не ты. Ты будешь читать им нотации, но пальцем их не тронешь. Если, конечно, ты не слишком изменился с нашей последней встречи год тому назад.
Гайл кивнул, поднялся с кровати и принялся натягивать рубаху.
— Уж и не знаю, радоваться твоему появлению или наоборот, — откровенно признался он.
— Я приехал погулять на знаменитой свадьбе, о которой все кругом только и говорят. От нее много зависит. Например, дальнейшее благополучие этого города.
— Ты прав. Ну а как твои дела? Что делается в Башне? Варгалоу пожал плечами:
— Там еще много работы. Не все Избавители успокоились. Многие продолжают считать Хранителя невинно убиенным, а меня — его хладнокровным убийцей, но роптать не смеют.
Гайл невесело усмехнулся:
— Да уж, представляю себе.
— Думаешь, я перегибаю палку?
— Может быть, и нет. В конце концов, Избавители творили зло, хотя и сами того не ведали, а ты делаешь все возможное, чтобы искоренить эту привычку.
Варгалоу улыбнулся:
— Ладно, хватит о политике. Я приехал отдыхать. Приятно будет повидать остальных, хотя мое появление может и не вызвать у них большой радости.
Гайл выпрямился. Так вот почему Варгалоу сначала пришел сюда. Он тоже чувствует себя не в своей тарелке, зная, что остальные могут сомневаться в его лояльности.
— Мы слишком много пережили вместе, — произнес Гайл вслух, и на мгновение бесчисленные призраки Ксаниддума встали перед ними обоими. Ветераны обменялись взглядами, но Гайл отвел глаза и поспешил переменить тему:
— Скажи, а невесту ты уже видел?
— Нет, но слышал, что девица боевая, — хохотнул Варгалоу.
— О да! А ее отец, Странгарт, — настоящий медведь. Будь осторожен, а не то он загонит тебя в угол и закидает вопросами о последней войне. Он до сих пор жалеет, что не пошел тогда с нами. Как он не понимает…
— Жду не дождусь того момента, когда смогу увидеть его с дочерью. Но, судя по тем слухам, которые доходили до меня о Руане, он справится с молодой женой.
— Он прекрасный воин и командир. Моррик Элберон гордился бы им.
Варгалоу умолк и пристально посмотрел на Гайла, а потом продолжил:
— Рад, что с тобой все благополучно. Идем?
Они вышли из дома и отправились на званый обед как старые товарищи, причем Гайл не переставал удивляться, с какой легкостью дается ему беседа с человеком, которого он когда-то боялся пуще самой смерти.
Едва они оказались на улице, от стен домов отделились молчаливые фигуры и, неслышно ступая, последовали за ними — не слишком близко, но все же в пределах досягаемости. Гайл настоял, чтобы охрана не ходила за ним по пятам, иначе люди заинтересуются, кто он такой, и тогда прощай анонимность, которой он столь сильно дорожил.
Варгалоу заметил, что стража словно нарочно старается держаться подальше от них, и поинтересовался почему.
— Рано еще дразнить обитателей Золотого Города, — последовал ответ Гайла.
— А что оттуда слышно?
— Ничего нового. Все то же самое, хотя торговцы и переселенцы, которые продолжают притекать в наш город, сообщают, что Кванар Римун тяжело болен и не встает с постели. Думают даже, что ему уже не поправиться.
Широкая, недавно вымощенная центральная улица, по которой шагали путники, пошла под уклон и вскоре привела их в лабиринт узеньких улочек и переулков, зажатых между набережной и замковым холмом, куда они направлялись. Увлеченные обсуждением достоинств и недостатков расположения Элберона с точки зрения его обороны, они не сразу заметили, как из какого-то проулка высыпала целая толпа подозрительных типов. Та часть города, в которой они находились в данный момент, слыла наиболее опасной как для кошельков, так и для жизни случайных прохожих, однако именно через нее лежал самый прямой путь в крепость. Завидев возможную опасность, Гайл неохотно потянулся за мечом: он так и не овладел искусством обращения с этим опасным предметом.
— Надо же, как некстати, — проворчал он.
