Варгалоу знаком приказал ему сесть, и когда Корбилиан опустился на одно из деревянных сидений, в комнату вошла фигура, с головы до ног укутанная в белое. Это была первая женщина, увиденная Корбилианом в мрачных стенах крепости. Она потихоньку обменялась несколькими словами с Варгалоу и снова вышла. Избавитель скинул капюшон. Растения в вазах наполняли комнату удушливым ароматом, густым и терпким даже в ночную пору.
— Он спит, — сказал Варгалоу. — Но его сейчас разбудят.
Так вот, значит, насколько велико твое влияние? — отметил про себя Корбилиан. Ему показалось странным, что Хранитель не почувствовал их приближения. В ту же минуту отворилась еще одна дверь, и в комнату вошли четверо носильщиков с паланкином на плечах. Со всех четырех сторон носилки были закрыты белой шелковистой тканью. Носильщики опустили свою ношу на пол прямо напротив Корбилиана. Все в комнате стихло. Вдруг из-за белого полога раздался сухой отрывистый кашель. Занавеска отодвинулась, и Корбилиан едва сдержал возглас удивления. Человек внутри паланкина был невероятно старым, сморщенным и изможденным.
— Так, значит, мой любимый воин вернулся, — начал было старец, но тут же зашелся в глубоком приступе кашля. Варгалоу шагнул вперед:
— Да, мой господин, и сразу же поспешил к тебе с докладом.
Судя по всему, он чувствовал себя в присутствии повелителя вполне комфортно; в каждом его жесте сквозила уверенность и даже легкое высокомерие. Он подождал, пока кашель отпустит старика, и небрежным движением руки отослал носильщиков прочь. Придя в себя, хозяин Башни повернулся лицом к Корбилиану, и тот с изумлением обнаружил, что Хранитель слеп.
— Ты не один, — отметил он, продемонстрировав, что остальные органы чувств ему пока не изменили. — Должно быть, это очень важный человек, раз ты привел его с собой.
Варгалоу тоже уселся. К нему тут же поспешила служанка в короткой белой тунике и предложила что-то похожее на вино. Он отрицательно покачал головой и мягким жестом отстранил девушку.
— Я убежден в этом, мой господин.
— Он отступник?
— Первостатейный, — подтвердил Варгалоу, с улыбкой глядя на Корбилиана, точно приглашая того посмеяться над шуткой, понятной лишь им двоим. Похоже, он решил поиграть со смертью, — подумал Корбилиан.
— И все же ты не отдал кровь этого человека земле, а привел его сюда, в мою крепость. Любого другого Избавителя ждало бы суровое наказание за такой проступок, ибо Охранное Слово вполне ясно трактует подобные ситуации. — Теперь он обращался к Корбилиану. Если в его словах содержалась угроза, она предназначалась именно ему, а не Варгалоу: — Я не потерплю отступничества. Омара должна оставаться чистой.
Корбилиан продолжал сохранять молчание, предоставляя Варгалоу говорить за себя и за него в надежде, что тот обнаружит свои истинные мотивы.
Хранитель вновь заговорил с Избавителем:
— Однако ты — лучший мой слуга, Саймон. И раз уж ты привел его сюда, значит, у тебя были на то веские причины.
— Думаю, они у меня есть, мой господин. Но все равно право последнего решения за тобой. И если ты почувствуешь, что, оставив его в живых, я каким-то образом повредил твоему делу, я подчинюсь твоему приказу, каков бы он ни был.
Корбилиан нахмурился. Что, вот так сразу, по собственной воле? Уж конечно, Варгалоу не настолько предан закону Хранителя.
— Расскажи мне о нем, — потребовал тот, откидываясь на подушки и прикрывая глаза, словно собирался уснуть, на самом же деле внимательно вслушиваясь в каждый звук.
Варгалоу кивнул Корбилиану:
— Ты много похвалялся своей силой. Я ведь говорил тебе, что моя прямая обязанность — отдать твою кровь земле. Теперь ты должен рассказать о себе все без утайки. Мой господин решит, как с тобой поступить, и решение его будет принято в интересах Омары, которой он служит.
Неожиданно комок белого пламени вспыхнул в нескольких футах от лица Корбилиана и свился в горячий шар, свистя и рассыпая искры. Варгалоу подался назад, хотя и не испуганно, но все же с опаской. Корбилиан понял, что именно такие спонтанные проявления силы и удерживали могучего Избавителя у ног хозяина. Без сомнения, подобные выбросы энергии случались у престарелого Хранителя нередко. В шаре, что висел у него перед носом, Корбилиан, к своему удивлению, почувствовал гораздо больше истинной мощи, чем молено было бы ожидать.
— Надеюсь, — с кислой миной промолвил он, — Омаре он служит лучше, чем в свое время служил Тернанноку.
Хранитель окаменел, как будто в нескольких дюймах от его шеи вдруг поднялась голова готовой к броску ядовитой змеи. Из беспомощно раскрытого рта стекала тоненькая струйка слюны. Огненный шар, подскакивая, покатился к Корбилиану, но одного небрежного движения черной руки хватило, чтобы он лопнул как мыльный пузырь. Варгалоу вскочил на ноги, потрясенный происшедшим.
— Не подпускай его ко мне, — выдохнул старик, жалко тряся головой. Варгалоу инстинктивно вскинул убийственную руку.
Корбилиан только покачал головой:
— Убери это, Варгалоу. Она тебе не поможет.
