Прекрасный солнечный день оказался безвозвратно испорчен, когда в магазин Арсения вломился альфа-бандюган. Вдобавок к тому, что он не собирался ничего покупать, так еще и угрожает расправой, если Арсений не поможет ему.
Арсений открыл замок и перевернул табличку на стеклянной двери. Конечно, было бы лучше оставить ее распахнутой, но уличная пыль могла навредить его подопечным.
– Как вы поночевали? – привычно спросил он, проходя между заполненными книгами стеллажами.
Если бы кто-то увидел, как он разговаривает с книгами, то вполне мог бы решить, что у омеги протекает чердак. Иначе как еще объяснить, что Арсений в свои двадцать семь лет предпочитал все дни проводить в магазинчике, пренебрегая таким важным занятием для омег, как поиск партнера.
Пластиковый чайник в подсобке закипел и выключился. Арсений бросил в кружку пакетик зеленого чая, залил его кипятком и вышел к прилавку. Ничем не отличавшееся ото всех других утро. Разве что погода изменилась. Наконец-то стало пригревать апрельское солнце, оставив темные, холодные зимние дни позади. Арсений даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, устроившись поудобнее на своем высоком стульчике. С его «насеста» открывался вид на дверь, через которую можно было наблюдать за тротуаром. Ранним утром потоки альф и бет спешили на работу, а днем можно было заметить прогуливающихся с детьми омег. Иногда они заходили к нему, покупали что-то из кулинарии или детские рассказы. Ему нравилось общаться с ними, пусть потом и оставался неприятный осадок, который ощущался особенно остро, когда Арсений возвращался наверх в свою пустую однушку.
Омега достал книгу, оставленную прошлым вечером, и погрузился в мир альф в сияющих доспехах и вредных драконов. У него не было запланировано каких-либо дел, кроме протирания пыли в разделе классики и заказе партии книг, которые хорошо разбирали, что и помогало ему оставаться на плаву.
Так утро медленно и лениво перетекло в полдень, и только чаем обходиться стало сложно. Обычно он поднимался к себе в квартиру, расположенную над магазином, заваривал лапшу или делал горячий бутерброд. Из-за подобного питания можно было растолстеть, но телосложение омеги позволяло оставаться худым. Пожалуй, это как раз и мешало найти партнера, по крайней мере, Арсений в это верил.
Но именно этому дню следовало положить конец его размеренной жизни. Арсений застегнул верхнюю пуговицу белой хлопковой рубашки, поправил зачесанные на боковой пробор волосы и закрыл магазин на обед. Он вышел через боковую дверь в подсобке и через пару метров оказался перед своим магазинчиком. Пожалуй, следовало вымыть витрину и оторвать бумажные снежинки, остававшиеся на стекле еще с новогодних праздников.
Прогулка до ларька, где торговали шаурмой, не заняла много времени. Арсений сполна насладился солнечными лучами, хотя при его бледности свет скорее отражался от него. Взяв одну греческую шаурму с корнишонами, он не спеша поплелся обратно. Район, в котором жил Арсений, находился в старой части города. Тихие улочки, красивые фасады зданий, здесь он всегда чувствовал себя комфортно, в отличие от центра, куда время от времени приходилось выбираться по делам. Он жил, никем не замеченный, тихо проводя день за днем в своем маленьком книжном мирке.
Решив нарушить привычный маршрут, поскольку погода была слишком приятной, Арсений остановился в аллее, отделяющей его от магазина на какую-то сотню метров. Он со вкусом вонзил зубы в хрустящую лепешку и принялся жевать, сидя на скамейке под деревом. Во вторник днем прогуливающихся было немного, поэтому никто не нарушал его покой. Расправившись с обедом, он выбросил бумагу в урну и уже собирался перейти дорогу, когда мимо пронеслось три черных внедорожника, несмотря на запрещающий знак светофора.
Арсений проводил их взглядом и осмотрелся еще не менее двух раз, прежде чем перебежать на нужную сторону. Едва он сделал это, как дневную тишину прорезал звук сирены скорой помощи. Желтой стрелой по дороге промчалась машина реанимации, оглушая своим воем. Или это только Арсению, привыкшему к тишине, так показалось. Он схватился пальцами за воротничок и слегка оттянул его в сторону, глубоко вдохнув нагретый воздух. То, чего почти никто не заметил, заставило его сердце забиться быстрее, ладони стали влажными от пота. Что-то явно было не так в привычном течении жизни и ему показалось, что он видит, как разрушается спокойствие вокруг. Кто-то выглянул с балкона, из соседнего ларька вышла бета, глядя вслед пронесшимся машинам.
Арсений быстрыми шагами, едва не сорвавшимися на бег, добрался до своего магазина, забежал внутрь и закрыл дверь на два оборота, не забыв перевернуть вывеску. Тревожное предчувствие подсказывало ему, что лучше он потеряет одного-двух покупателей, чем позволит кому-нибудь зайти сюда. Он пошарил по карманам и извлек небольшой блистер с розовыми таблетками. Арсений не успел принять таблетку, когда чья-то широкая ладонь зажала ему рот, а к спине прижался кто-то внушительный.
– Ты один? – пророкотал низкий голос над самым ухом, заставив омегу задрожать от страха.
Он быстро кивнул, судорожно вдыхая через нос и впитывая запах самца. В голове появился неприятный туман, из-за которого мысли начали путаться.
