Дэмьен облизнул нижнюю губу. Мужчина, сидящий сзади, подмигнул своему соседу и толкнул его локтем.
«Некоторые считают это Великим Отступлением, — сообщал далее диктор, — другие называют Армагеддоном — последней битвой согласно предсказаниям древних пророков. Но вот в этом пессимистическом хоре раздается один голос, выражающий надежду на будущее. Это голос Торна…»
Когда по экрану поползло изображение здания «Торн Корпорейшн», все присутствующие поудобней устроились в своих креслах. Это был сверкающий небоскреб, взмывший в ночное небо. Огромные светящиеся буквы сливались в единую гигантскую литеру.
«Там, где свирепствуют голод или болезни, „Торн Корпорейшн“ первой появляется на месте несчастья…»
На экране мириадами лампочек вспыхнула карта мира, каждый огонек указывал, что и на эту точку распространяется влияние «Торн Корпорейшн».
«…ведя беспощадную войну с нуждой, снабжая своими ресурсами, технологиями и проектами, которые не только помогают облегчить страдания, но и закладывают основу для будущего всеобщего процветания».
Наступила короткая пауза, потом снова зазвучал голос другого диктора.
«„Торн“ — это обнадеживающий луч света в деле строительства завтрашнего рая».
Рекламный ролик закончился.
Присутствующие затаили дыхание, боясь пошевелиться и тем самым выдать свое волнение.
— Ну и как? — наконец поинтересовался один из зрителей.
— Все абсолютно ясно, как дважды два, — негромко произнес Дэмьен.
Все за исключением Дина, рассмеялись.
Дэмьен встал и окинул взглядом присутствующих.
— Думаю, что телезрители вряд ли обратят внимание на эту ханжескую белиберду.
Это заявление повисло в воздухе, а служащие заерзали на своих местах.
— Я же говорил, что мне необходимо действие, а не слова. Я хочу видеть как работает Торн, а не слышать об этом.
Головы присутствующих поникли, сидящие избегали встречи со взглядом Дэмьена.
— Тысячи голодающих детей, требующих сою компании «Торн Корпорейшн». Целый штат медиков компании за работой. Строительный размах Корпорации. Технические сооружения.
Дэмьен помедлил и обратился к человеку, прервавшему молчание после просмотра рекламы.
— Вместо этого вы добрую половину ролика тратите на низкосортные рассказы о ледниковом периоде.
Колкий упрек задел служащего, он слегка поежился в своем пятисотдолларовом костюме. «Уйма времени, — рассуждал он про себя, — целая куча денег, творческие усилия — и все ради чего? Чтобы в один прекрасный момент почувствовать рыбой на крючке?»
Дэмьен повернулся к своему помощнику:
— А не отснято ли что-нибудь об оказании помощи во время австралийской засухи?
Дин утвердительно кивнул и добавил:
— Но там нет ничего особенного, почти все было показано по телевидению.
Дэмьен снова обратился к человеку, снявшему рекламный ролик:
— Хорошо, мы что-нибудь найдем для вас. А пока продолжайте работу над старым роликом. Этот мне не нужен… — Он жестом указал на потухший экран. — Этот вообще не выйдет.
С этими словами Дэмьен прошел между служащими, Дин следовал за ним.
— До свидания, мистер Торн, — попрощались собравшиеся, но ответа не последовало.
Дэмьен устремился в свой кабинет.
— Ну и что мы имеем на сегодняшний день? — спросил он Дина, когда тот нагнал его.
— Ботсвана — на следующей неделе, затем Асуанская плотина — в конце месяца.
Дин задумался. Ботсвана являлась проблемой. Но команда, внедрившаяся в эту страну, уже предсказывала, что переворот может произойти ближайшие три-четыре дня. Начнется неразбериха. Надо будет прокормить тысячи беженцев. Что же касается Асуанской плотины, то приготовления по проведению этой операции еще продолжались, однако имелись все шансы успех. Ведь у них работали лучшие взрывники. Да и Поль Бухер — президент Корпорации — сам занимался этим проектом. А у Бухера редко случались сбои.
— Сможем ли мы вовремя доставить в Ботсвану фильм?
— Определенно, — заверил шефа Дин, — но до переворота мы не вправе забрасывать туда наши спасательные команды, а никто не знает, как будет протекать эта заварушка и сколько она займет времени.
Дин проследовал за своим боссом в кабинет и закрыл дверь, скользнув напоследок оценивающим взглядом по внутреннему убранству только что пройденных залов. Как любой новичок, он предполагал увидеть здесь хром и сталь, стекло и кожу, короче, что-то мужское, и был поражен, заметив, что стены обшиты деревом, стулья — какие-то старомодные, а инкрустация стола являла собой сценки из охотничьей жизни. Вся атмосфера кабинета напоминала о старых добрых временах и располагала к неге.
