— Да, Филипп, тут до меня дошло, что ты в следующем месяце отбываешь в отпуск? Извини, дружище, но я вынужден сообщить, что тебе, похоже, придется повременить с отпуском. Сейчас не самое подходящее время.
— Да, конечно.
— Может, осенью.
— Конечно.
Бреннан уже собрался было опустить трубку, как вдруг в голове мелькнула мысль. Джеффрис был хорошим человеком, но главное — на него можно было положиться. И он не станет задавать лишних вопросов. — Билл, объясни, пожалуйста, как проходит эксгумация.
— Это зависит от того, кто — эксгумируемый.
— Дэмьен Торн.
— Что? С тобой все в порядке, Филипп?
— Скажи, есть какой-нибудь способ проверить, находится ли тело Торна в могиле?
— О, Господи! Филипп…
— Я знаю. Ты думаешь, что я — сумасшедший. И все-таки, можно ли это проверить?
— Ну, я не знаю.
— Ты можешь выяснить все подробности официальной эксгумации? И так, чтобы в это дело никто не совал нос.
— Думаю, что да. Но зачем тебе это?
— Послушай, если я тебе обо всем расскажу… л боюсь, что свяжу тебя по рукам и ногам.
И тут они рассмеялись, прекрасно понимая друг друга без лишних слов. А когда Бреннан опустил трубку, он почувствовал себя гораздо легче, ибо смог хоть как-то разделить с другом это тяжелое, страшное бремя.
В Вашингтоне Джеффрис звякнул своему секретарю:
— Соедините меня с «Торн Корпорейшн». Немедленно.
Поль Бухер был весьма обеспокоен своим здоровьем и настроением. Он то и дело ловил себя на мысли о том, что мечтает раскинуть палаточку где-нибудь на берегу озера, засесть там с рыболовной удочкой… или подремать в кресле-качалке. Не лишней оказалась бы у полыхающего костра и бутылка доброго вина. Словом, Бухер мечтал об отдыхе. И как старательно ни отгонял старик эту мысль, она все сильнее и сильнее завладевала им. За всю свою жизнь Бухер ни разу не брал отпуск. Это дело опасное, считал он. Уехал в отпуск, вернулся, а за твоим письменным столом хозяйничает уже кто-нибудь другой. В молодости он еще мог позволить себе от случая к случаю взять пару деньков и отдохнуть. Но сейчас… Сейчас в его душе все неодолимей поднималось это желание мира и покоя.
Однако, и на этот раз, отбросив в сторону подобные мысли, старик приписал свою усталость перелету и смене часовых поясов. Перелету через Атлантику.
Еще вчера вечером он серьезно раздумывал над тем, что неплохо бы остаться дома, в Чикаго: что за нужда срываться и лететь в Лондон на это совещание? Ему обо всем могли доложить и по телефону. Битый час убеждал он сам себя, что лететь все-таки нужно. Это было совершенно очевидно. А он все оттягивал и оттягивал решение.
Было уже далеко за полночь, когда его огромный лимузин подкатил к Пирфорду. Джордж, как всегда, стоял на посту и приветливо улыбался.
— Как дела, Джордж? — спросил Бухер дворецкого, вручая тому свое пальто.
— Отлично, сэр, — отчеканил дворецкий, но в его взгляде мелькнула тень.
— Ты уверен?
— Вполне, сэр. — Джордж залился краской. Проводив Бухера в гостиную, дворецкий сообщил:
— Он сейчас спустится, сэр.
— Так он еще не спит?
— Нет, и хочет вас видеть.
Бухер смотрел вслед Джорджу, покидавшему гостиную. Истинно английский слуга, обладающий манерами, что сохранились со времен доброй старой Англии. Джордж уже совсем старик, а держится молодцом. А будет ли он, Поль Бухер, выглядеть так же в возрасте Джорджа?
Бухер растянулся на софе и сомкнул веки. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой юношу. Тот не сводил с него пристального взгляда.
— Ты выглядишь усталым, — заявил юноша.
— Возраст, дружок, в конце концов, одолевает всех людей.
— Н-да… — этот возглас, однако, не выражал ничего определенного. — Ты так устал, что не можешь даже рассказать мне о совещании?
— Могу, конечно.
Бухер поднялся, достал папку и, вытащив оттуда листок с докладом, передал его юноше. Тот внимательно прочитал доклад и поднял глаза на Бухера.
— Значит Саймон намеревается блокировать любое другое предложение?
Бухер кивнул.
— И значит, встреча откладывается?
— Ну да.
— Но в этом случае мы просто сохраняем статус кво.
Тон юноши был раздраженным.
— Да, — во взгляде Бухера сквозило нескрываемое удивление. — Но ведь именно этого мы и хотели. Наша стратегия преследовала эту цель. Разделять и властвовать. Доводить хаос до предела, чтобы затем контролировать его. Таким образом мы сохраняем все наши позиции в качестве…
Дэмьен-младший резко перебил его:
— Так мы не сдвинемся с мертвой точки!
— Прости, не сдвинемся куда?
— Туда, откуда начнется, наконец, разрушение всего этого мира.
Юноша швырнул листок с докладом прямо в лицо старика и, круто повернувшись, вышел из зала.
Бухер смотрел ему вслед. Он поймал себя на мысли, что с грустью вспоминает былые годы. Отец этого юноши никогда не позволял себе подобный тон. Он никогда не ставил Бухера в тупик. С Дэмьеном-старшим можно было работать.
