Камера снова застыла на журналистке, потерявшей дар речи и сидевшей с приоткрытым ртом.
Дин взглянул на жену. Она все еще прижимала к себе малыша, будто он мог рассыпаться на кусочки. «Филмор, конечно, молодчина, — подумал Дин, — именно поэтому они его и выбрали. Это было его лучшее выступление, однако, похоже, Барбару он вряд ли убедил». Дину оставалось надеяться, что Филмор убедил остальных.
— Что с тобой стряслось? — вопрос прозвучал обвиняюще.
— Извини, Боб, я просто не ожидала… — начала оправдываться Кейт.
— И позволила ему нести эту чушь…
— Да говорю же тебе, — выпалила Кейт, — это было абсолютно неожиданно. Мне и в голову не приходило, что беседа примет такой оборот.
— Довольно, Кейт, — взорвался коллега. — Надо было держаться с ним в том же тоне и не позволить этому негодяю натянуть тебе нос. — Репортер резко повернулся и вышел из комнаты, оставив Кейт наедине со своим огорчением.
— Ах ты, кембриджский зазнайка, — раздраженно пробормотала Кейт. Посмотреть бы на него там, в студии, под лучами юпитеров. Со стороны легко критиковать. Но, в общем, он, конечно же, прав. Настроение Кейт окончательно испортилось. Ей никоим образом нельзя было позволить Филмору припереть себя к стенке. Он просто захватил ее врасплох. И журналистка не смогла дать ему отпор. А ведь это более чем странно. На протяжении многих лет Кейт считалась мастером интервью, где преобладали наступление и натиск. Ее мишенями становились люди, у которых, как говорится, было рыльце в пуху.
А вот почему Филмор повел себя подобным образом? Чем больше Кейт ломала над этим голову, тем сильнее запутывалась в своих догадках. И она сочла за благо забежать в бар и опрокинуть стаканчик вина.
Вернувшись домой Кейт почувствовала раздражение. Обычно, возвращаясь, она забирала с собой на верхний этаж Питера, но сейчас было уже очень поздно, и он наверняка спал. Женщина припарковала машину и, поднявшись по ступенькам крыльца, принялась шарить в сумке в поисках ключей. При этом бубнила себе под нос, до чего же она никудышная мамаша.
— Миссис Рейнолдс…
Внезапно раздавшийся голос испугал журналистку. Она резко обернулась и увидела священника.
— Мне необходимо срочно поговорить с вами, миссис Рейнолдс…
Кейт удрученно вздохнула. «Нашел по телефонному справочнику», — подумала она. Пожалуй, она стала слишком известной. Все новые и новые незнакомцы прогуливаются у нее под окнами.
— …о вашей передаче. Об этих смертных случаях.
— Демонстрация протеста одного из недовольных телезрителей, — саркастически съязвила Кейт. — Как же все это надоедает.
— Наоборот, — возразил отец де Карло, — я поздравляю вас. Вы очень проницательны.
Кейт вставила ключ в замочную скважину.
— Ну и что дальше? — спросила она, наблюдая, как священник внимательно окинул взглядом окрестности.
— Нельзя ли мне поговорить с вами в доме?
Кейт отрицательно покачала головой.
— Извините, но…
— Меня зовут отец де Карло. Я священник.
— У меня был тяжелый день, святой отец, — устало произнесла женщина. — Может быть, вы позвоните моему секретарю на студию и договоритесь о встрече…
— Это дело чрезвычайной срочности, миссис Рейнолдс…
Кейт пристально посмотрела на священника. Он совсем не походил на человека, от которого можно ожидать неприятностей. К тому же он, видимо, был искренен. «Ладно, — решила про себя Кейт, — пусть этот человек выскажется и успокоится». Она толкнула дверь и пропустила священника.
— Только, пожалуйста, говорите потише, мой сын спит.
Кейт проводила священника в гостиную. Как обычно, там царил полный хаос: повсюду валялись справочники, книги и листы бумаги. Поначалу журналистка решила извиниться за этот беспорядок, но потом передумала. Черт с ним, в конце концов. Никого она не приглашала.
Кейт усадила священника в кресло, а сама сбросила пальто. Она хотела узнать о цели ночного визита, но священник вдруг уставился в потолок и заговорил:
— …Ирод послал их вперед, и они перебили в Вифлееме всех младенцев, родившихся в тот же день, что и Иисус, о чем царь выспросил у мудрецов.
С губ Кейт сорвался стон.
— Чего ради?..
Но отец де Карло приподнял руки, успокаивая женщину, и продолжал:
— Вы сообщили в своей передаче, что во всех этих смертных случаях прослеживается общая закономерность: жертвами оказались младенцы мужского пола.
Опустившись в кресло, Кейт согласно кивнула.
— Но есть и другая общая деталь, миссис Рейнолдс. Все мальчики родились между полуночью и шестью часами утра двадцать четвертого марта. И любой мальчик, явившийся на белый свет в это время, подвергается смертельной опасности, если с ним уже не покончено.
«Не покончено, — мысленно повторила Кейт. — Какой странный священник! Однако ну и хватка же у него».
— Так вы полагаете, что их всех убили?
— Нет, я утверждаю, что так оно и было.
— Но кому же понадобилось совершить это преступление?
Отец де Карло наклонился, и Кейт почувствовала, что он волнуется. Руки священника дрожали, глаза блестели, он вообще выглядел так, будто не спал уже целую вечность.
— Он снова родился, миссис Рейнолдс. Так же, как и Антихрист, сын Сатаны, что было предсказано в «Откровении».
