Мирра любила отца не так, как дочери любят,И оттого-то теперь скрыта под толщей коры,А из-под этой коры благовонно текущие слезыНам в аромате своем плачущей имя хранят.[53]Далее миф гласит, что из трещины в стволе дерева выпал крохотный младенец Адонис. Пристыженная тем, что натворила, Афродита спрятала Адониса в ларец и передала его Персефоне, владычице царства мертвых, попросив скрыть в укромном месте. Перевод: папа-недотепа заметил беременность дочери, когда та была уже на таком большом сроке, что плод после гибели матери оказался жизнеспособным. Ребенка удалось реанимировать (хотя на некоторое время он оказался на том свете, в царстве мертвых). Но потом младенца увезли подальше от этого папы/дедушки и отдали на тайное усыновление одной бездетной паре.
Смирна погибла, судьба ее родителей неизвестна, няня пропала. Адонис вырос, стал спать со своей приемной матерью Персефоной и одновременно с официальной пособницей убийства родной матери — Афродитой. Неудивительно, что он тоже погиб страшной смертью.
Мораль: не стоит превращать няню в домработницу, если дети уже выросли. Научите подросшего ребенка готовить, мыть посуду и пылесосить самостоятельно! Это пригодится ему в будущей взрослой жизни, а няня — не пригодится. Ну и сэкономите на зарплате.
Некоторые полотна на тему рождения Адониса весьма натуралистичны — младенец появляется не из ствола дерева, а из лона женщины, находящейся в процессе превращения. Ее руки и волосы, как и в иконографии Дафны, уже стали ветвями, а лицо и голова еще остались человеческими. На этой картине, когда-то принадлежавшей дяде Наполеона, кардиналу Жозефу Фешу, бедра и ноги Мирры достаточно целомудренно скрываются в тени и за фигурами повитух, однако на некоторых других картинах процесс родов изображали еще более подробно.
Удивляет количество женщин, окружающих Мирру, — их слишком много. Возможно, кроме богини родов Илифии в их числе Афродита, которая займется дальнейшей судьбой ребенка, однако ни одна из женских фигур не выделена особо. Зато их большое количество и разнообразие поз позволяют автору выстроить устойчивую пирамидальную композицию, характерную для спокойного искусства эпохи классицизма.
Последователь Луиджи Гарци. «Рождение Адониса и превращение Мирры». После 1660 года. Библиотека Уэллком (Лондон)
<p>4.3. Гипсипила</p>Иллюстрация к немецкому переводу биографий знаменитых женщин, написанных Боккаччо, совмещает сразу два эпизода мифа о Гипсипиле. На переднем плане изображена сцена из первого периода ее жизни: слева одна из ее соотечественниц убивает, видимо, собственного мужа. Справа Гипсипила в короне и в белом платье уводит от места резни своего отца Фоанта (их имена подписаны над головами готическим шрифтом). На заднем плане мы снова видим Гипсипилу в белом, однако уже без короны — она испуганно вздымает руки над телом младенца Офельта, тело которого обвивает гигантская змея.
