– Не волнуйтесь, профессор, это будет тайной! Ой, смотрите, там ещё один! – Я увидел ещё одного подростка, на этот раз брюнета.
– ИЗБРАННЫЙ!! – крикнул подросток.
В то же мгновение Олик схватил меня за руку, и мы снова оказались в «звёздной комнате».
– Всё, на сегодня хватит, система защиты не справляется. «КЛИНЧ версия 2.0+, закончить симуляцию вывести из анабиоза закрыть программу!» – скомандовал Олик.
Ударил яркий свет; я прикрыл глаза и отключился, а когда очнулся, надо мной стояли Олик и Сандор.
– Только не ври мне! Что у вас там произошло?! У тебя сердце колотилось, как бешеное, как тогда, в стрипбаре… Хах.. Где вы были? – устроил допрос Сандор.
– В стр… стрипбаре… – лукавил испуганный Олик.
– Серьёзно? Ах, Олик, уважаю! Вот молодец! Моя школа! Ха-ха-ха! Только, если что, Саре скажем, что в парке аттракционов! – засмеялся Сандор и сменил гнев на милость, отключая меня от симулятора.
Я встал из кресла и опять ощутил тяжесть искусственного тела.
– Ну что, салага, как тебе первый опыт? – спросил с улыбкой Сандор в предвкушении откровенности. Олик стоял как каменный.
– Ох, отлично! Девочки – огонь, такие все молодые, горячие! – соврал я, затем посмотрел Олику в лицо. Он выдохнул и уже не выглядел, как стена.
– Да, это точно… как-нибудь я тебя обязательно свожу в «Красную фиалку»… но, да ладно, что-то мы, мужики, разболтались.... Тебе эмоций, Оммо на сегодня хватит Хах.. Ковбой…иди к себе… А ты, ботаник, садись за отчёты, потом мне скинешь! Я их Саре отнесу, – распорядился Сандор.
В своём кабинете я размышлял над фразой «избранный».
– Почему я? – В этом мне ещё предстояло разобраться…
Часть 5. Сигел и Дюран старший. Уговор.
Наступил 4007 год.
Феодор Дюран стоял на пороге великого открытия. Ему исполнилось 50 лет, полжизни он уже прожил, но так и не завершил дело всей своей жизни. Проект абсолютного цифрового пространства «Клинч» оставался в начальной стадии. Все свои личные средства он вложил в «Клинч» и лечение Олика, тем самым став окончательно зависимым от наёмной работы.
Контракт в ГРИНМЕД от СПЕЙСКОММЬЮНИТИ подходил к концу. ГРИНМЕД не хотели терять,столь ценного, сотрудника и делали всё, чтобы удержать Дюрана у себя. Использовали даже очень грязные рычаги давления на Феодора, такие, как лечение и адаптация Олика. ГРИНМЕД выставил ультиматум: если Дюран откажется от продления контракта с ГРИНМЕД ,то они откажут в предоставлении «специальных услуг» сыну, переведут его в обычное корпоративное лечебное учреждение, что для Олика значило неминуемую гибель в течение нескольких лет.
СПЕЙСКОММЬЮНИТИ тоже не хотели терять своего заместителя президента и выдающегося гения. Они тоже выставили свои условия: если Дюран уйдёт из СПЕЙСКОММЬЮНИТИ, то они наложат вето на его разработку «Клинч», прекратят всякое финансирование, арестуют счета и уволят без выходного пособия.
Дюран стоял перед жестоким выбором: на одной чаше весов – жизнь Олика, на другой – смысл и дело всей жизни.
Олик в свои десять лет выглядел, как пятилетий, испытывал постоянные боли, был всегда на обезболивающих препаратах. Но даже при таких муках разум его был уникален, он проявлял способности к программированию, и этот дар достался ему от отца. Феодор учил сына всему, что знал сам, и те знания которые давались Феодору годами, сын схватывал за пару уроков.
– Такой светлый ум в таком бренном теле! Это, и правда, моя вина! – корил себя Феодор при каждой встрече с сыном.
– Папа, не вини себя, это всё генетика. Ты мой лучший друг! Я благодарен тебе за всё! Пожалуйста, расскажи ещё раз о «Клинч»! – утешал отца Олик, переключая его эмоции, как тумблер. Когда Феодор говорил о работ,е его лицо становилось добрым и сияло улыбкой.
– Про «Клинч»? Ну что ж… Это виртуальная реальность, точная копия реального мира, с задержкой в одну мили секунду, то есть миллионы сканеров камер и датчиков собирают данные о мире и передают их в систему, там программы копируют поведение людей ,животных, растений, любой пользователь не поймёт разницы, в «Клинч» он или в реальном мире, там любой пользователь может жить полной жизнью, даже ты, Олик, но сейчас у меня недостаточно средств, чтобы закончить мою работу… скорее всего, «Клинч» так и останется утопией… – Феодор посмотрел на сына и загрустил.
– Нет, папа, не говори так, иначе я скину кислородную маску!Ты обязательно создашь «Клинч», обещай мне, что я почувствую, каково это – быть здоровым! – говорил Олик.
– Конечно, сынок, ты почувствуешь, папа тебя не оставит, – утешал, как всегда, сына Феодор. После визита к сыну Феодор приходил в свою небольшую квартирку напивался, размышлял, но выбор так и не был сделан, а времени оставалось мало. Но однажды пришло странное сообщение, в котором говорилось, что Джон Сигел, глава ERTIOCO, просит о встрече. Феодор не видел его много лет, он бы отклонил приглашение, если бы не последняя фраза письма: «Я ПОМОГУ ВАМ И ОЛИКУ».
Вечер. Кафе.
– Здравствуйте, мистер Дюран, – с улыбкой акулы поприветствовал Феодора Джон Сигел.
