Будто бы сам Млечный путь в образе прекрасной женщины вышел на бой с двухмерными захватчиками. Бесчисленное небесное воинство шагнуло в благое поле и вместе с геангелами образовало сонм в форме креста святого Лазаря перед грудью Седмицы. Господь Бог Дольнего Мира взмахнула левой рукой и погрузила Сферу Растворения в приближавшегося врага, приказав ему не быть.
Битва продлилась, по подсчетам Дара Слова Знания, 49478 земных лет, 119 дней, 8 часов, 23 минуты и 5 секунд от первого до последнего удара. Скопление плоских, слившееся в единый двухмерный многоугольник с рваными краями, разрослось до астрономических размеров и было втрое выше Седмицы; дальше расти ему, видимо, не позволяло отсутствие какой-либо свободной энергии. Всеми силами оно пыталось прорваться сквозь благое поле, тем более что край галактики был совсем рядом, но Седмица постоянно теснила его к центру, нанося разрушительные удары то Мечом Гнева, то Словом Растворения и защищаясь от ответных атак ангельским крестом.
Их силы являлись метафизически равными, так что ни один не мог одолеть другого за конечное время. Космос снаружи благого поля ничего не знал о битве, две цивилизации в соседних галактиках обрели разум и были ипостазированы, так и не увидев человека. Всемогущество верила, что это, как и все, что произошло, можно будет исправить, когда наступит Второе Пришествие Иисуса Христа.
Омнигенезис
К середине 52-го тысячелетия от Рождества Христова не прошло даже четверти срока, который Седмица должна была провести в ожидании Бога-Сына, но именно тогда Он прислал нежданную помощь.
Многоугольник, 495 веков пытавшийся сбежать из благого поля по кратчайшему пути, вдруг судорожно дернулся в противоположную сторону. Седмица ударила его мечом, возвращая на место, но плоский, не отвечая, вновь рванул в том же направлении, а затем, получив очередную порцию Слова Растворения, распался на миллионы фигур и бросился врассыпную. И тут Седмица почувствовала прикосновение.
Это было Прикосновение с большой буквы, будто Ипостаси предстояли перед Богом-Отцом и тот коснулся их душ. Ошеломленная потоком божественной любви, Седмица замерла, ангелы на ее груди прекратили полет. Шар благого поля в 30 тысяч парсек покоился на чьей-то ладони.
– Прости меня, дитя, – раздался в каждом уголке Дольнего мира мягкий голос, в нем смешивались скорбь, сочувствие, радость и ни на что не похожая безграничная сила.
Седмица обернулась и увидела прямо перед собой огромные глаза, в зрачках которых с легкостью поместились бы целые галактики. Благое поле было маленькой жемчужиной, а многомиллиардометровое тело суммы Ипостасей – микроскопической частицей в безбрежном океане света и любви, омывавшем их. Во Вселенную Троицы вошла Матерь Богов.
Круги и многоугольники бежали от Ее глаз, но не могли сбежать. Матерь Богов проникла сквозь благое поле указательным пальцем и поймала всех чужаков на внутреннюю сторону ногтя одним движением. Враждебное чужеродное присутствие исчезло из Вселенной, растворившись в природе гостьи Отца, Сына и Святого Духа, и битва за Дольний мир была завершена.
– Не бойся, дитя, пасынки расходуют божественный свет только за пределами Вселенных. Я извлеку из них и верну тебе каждую душу. Ты верно поступила, не дав им уйти – это были разведчики, собиравшие пробы света для Ядра. Если бы они вернулись на Мировую Нить, то вскоре началось бы настоящее вторжение.
– Каждую душу? – к Седмице вернулся дар речи. Из сказанного Иной Богиней она поняла лишь, что мою Ипостась можно воссоздать.
– Они же отняли у тебя твою часть? Вот она, – Матерь Богов перенесла мою душу в тело Седмицы, и в ней вновь зазвучал мой голос.
– Дика, давай сначала поставим галактику на место и вернем людей в юдоль земную, остальное потом, – сказал я.
Первой мы отстроили Землю. Матерь Богов, в отличие от двухмерных, никак не меняла настоящее и будущее – она, слава Богу, договорилась с Троицей о том, что будет делать в нашем мире, и эффект бабочки от ее слов и действий стремился к нулю. Поэтому ничто не мешало мне направлять Всемогущество, пока мы до каждой пылинки восстанавливали планету в состоянии за секунду до появления первого плоского. Духовный опыт необратим, стереть из человеческих душ переживание благодати на Земле-2 и бытия в сердце Седмицы было нельзя, но, когда мы поместили каждую душу в свое тело, пересобрали ангелов-хранителей и запустили время, человечество лишь замерло на мгновение от возвышенных мыслей о лучшем мире и продолжило обычную жизнь.
