Мистический рассказ о нереальной любви как грани безумия в современном мире.
17 апреля.
Сегодня был отличный день. Старый осёл Филипп всё-таки сдался. Была с ним в его кабинете. Он просил называть его «малыш». Господи, дай мне сил. Обещал мне помочь с дипломом. Надо потерпеть, потерпеть… Этот Филипп – офигенный шанс для меня. Я не хочу всю жизнь пахать медсестрой в этой психушке. Гребаная нищета.
Наша белобрысая выдра сообщила мне, что всё расскажет его жене… Какое ей дело вообще? Она даже не врач. Администратор. Я у неё на карьерном пути не стою, или у нее личные виды на него? Смешно. Его жена крутит с нашим фитнес-тренером – он сам мне хвастался новым смартфоном, который она ему подарила. Лучше бы она ему мозги подарила.
20 апреля.
Полночи просидела рядом с Дианой Либерт. Сначала она билась в двери, потом плакала. Я никогда не думала, что из человека может вылиться столько слёз. Реально ручей! Меняла ей белье, потому как было мокро, хоть выжимай. Но за все эти несколько часов она не сказала ни одного слова. Никакого звука. Ни воя, ни стона. Ничего.
Мне жаль её. Она не выглядит как-то по-особому нормальней, чем остальные пассажиры нашей голубятни, но что-то цепляет в ней. Странное чувство. Она всё время молчит и рисует. Её состояние за эти почти два месяца, что она здесь, мягко говоря, не улучшилось. Это притом, что её муженёк платит нехилые суммы за это «лечение» в пансионате. По мне, так он просто сбагрил её сюда, решив таким образом какие-то свои вопросы.
22 апреля.
Нашла у Филиппа в кабинете чей-то личный дневник. Видимо, кого-то из пациентов. Может быть, мне должно быть стыдно, но я его читаю. Интересно.
23 апреля.
Сегодня наш малыш был особенно страстен. Мне кажется, он жрет какую-то дрянь. Хоть бы не помер на мне от перевозбуждения… А я всё время думаю об этом дневнике. Читаю его, конечно же, тайно.
27 апреля.
Это дневник Дианы. Я уверена. Там в нём тот же портрет мужчины, что она постоянно рисует. Такие же нервозные жёсткие штрихи её рукой. Одно и тоже лицо. Эти глаза… Надо как-то попробовать поговорить с ней.
Август.
19/
Это началось с июльского кошмара. Сначала это было похоже на последствия гриппа или какой-то другой вирусной инфекции, но последствия эти явно затянулись. Мне было плохо. Везде. Без явных клинических причин мне было просто плохо. Анализ крови ничего интересного не показал, но у меня было ощущение, что меня разбирают на пазлы. Меня тянут в разные стороны. Желудок отказывался работать, слабые и тяжёлые ноги, в глазах то и дело всё двоится и куда-то уплывает. И к ночи это дикое непонятное желание куда-то идти. Я лежу и борюсь с желанием выбежать из дома. Точнее выползти, потому что силы уже на исходе.
Сейчас август. Я как-то выжила. Выгребла. Но по ночам происходит нечто. Кто-то будит меня среди ночи, зовёт. Иногда я ощущаю это как толчок в плечо или спину. Не сильно.
Кто это может делать? Я сейчас одна – муж вернётся минимум через две недели. Дом на сигнализации. Весь персонал, помогающий содержать дом и территорию в порядке, на ночь никогда не остается. Что-то пугает меня вся эта история…
22/
Меня снова звали. В полусне. Мужской голос. По имени звал. Не близко, как будто я слышу его издалека. Резко. Так зовут, когда тебя видят где-то и хотят окликнуть, перекрикивая шум улицы.
25/
Сегодня я сняла обручальное кольцо. Оно мне мешает. Я не могу это объяснить. Просто сняла и убрала подальше.
Сентябрь.
2/
Кошмар прекратился. Голос исчез. Меня никто не толкает, и я почти нормально сплю. Мне кажется, что это как-то связано с кольцом.
7/
Он вернулся. Не голос. Тот, кто звал меня. Это точно он. Я чувствую. Сегодня ночью он прикасался ко мне. После того, как я выключила свет и легла, буквально через несколько минут, я почувствовала его ладонь на моей. Совершенно четкие, живые ощущения. Я даже чувствовала её вес. По-мужски немного грубовата… Нет, это не детская рука. Не женская. Она не двигалась, но я не могу назвать неживой. Но самое странное то, что мне не было страшно. Я даже не пыталась убрать свою руку или дотянуться другой до ночника и включить свет. Нет. Мне было так спокойно! Забытое чувство за эти два месяца.
12/
Он приходит каждую ночь. Я чувствую его даже при свете, стоит только закрыть глаза. Но я не вижу его. Совсем ничего. Даже тени. Даже намека на тень. И он молчит. Он гладит мои руки.
Если задержать дыхание, то на какую-то долю секунды я чувствую его кожу – теплую, живую.
24/
Стефан опять укатил – у него какой-то новый проект на юге. Когда я просила дом за городом, то рассчитывала на то, что мы будем в нем жить семьёй… А теперь я здесь, в лесу, а у него квартира с видом на море. Я не знаю, что он считает своим домом, но спрашивать его об этом не хочу. Он снова говорил о детях… И мне не нравятся те интонации, которые мелькнули в его голосе… Чёрт возьми, что я могу сделать?! Это не моя вина, что я не могу забеременеть.
Октябрь
5/
