– Надеюсь, ты не сказала ему, где я?
– Конечно, нет, – обиделась мама. – Ты же просила молчать.
– Спасибо.
– И все же подумай, дочка. Тебе только тридцать три. Ты совсем молоденькая. Рано на себе крест ставить.
– Да кто тебе сказал, что я поставила? Я перечеркнула только нашу с Мишей историю.
– Мне его жаль, – вздохнула мать. – Хоть бы нашел себе кого.
– Найдет. В нашей стране хорошему мужику пропасть не дадут.
– Ну а у вас, в Испании, какие мужики? Ты мне ничего не рассказываешь. Вот у нас на рынке одна дама, хозяйка точки мужского нижнего белья, на отдых только к вам ездит. Говорит, там такие доны Карлосы, что голова кругом…
– А сколько ей?
– Да как мне. Хорошо за пятьдесят.
– Мужчины вашего возраста тут действительно хороши. Так что жду тебя в гости. Можешь и даму с рынка с собой для компании взять.
– Да мне-то они на кой? – фыркнула она. – Самой-то никто не приглянулся?
– Как только приглянется, я тебе сообщу, – как можно беспечнее ответила Диана. – Ладно, мама, будем прощаться. Рада была тебя услышать. Пока. Целую!
Они распрощались. Диана положила трубку и тупо уставилась в стену.
Миша…
Неужели он до сих пор хочет ее вернуть? Даже после того, как она оболгала его в суде? Что это? Искренняя любовь или зависимость? А может, тайное желание отомстить? Вернуть, а потом отомстить…
Диана посмотрела на часы. Три. Решительно прошла к холодильнику и достала бутылку бренди. Шампанское, вино, даже ее любимый херес крепостью девятнадцать градусов сейчас не помогут. Нужна «тяжелая артиллерия». Налив себе изрядную порцию бренди и взяв пару персиков, Диана отправилась на балкон.
Она пила мелкими глотками и смотрела на море, а больше на людей, фланирующих по набережной. Их праздность ее успокаивала.
Опьянение наступило быстро. Диана не успела допить виски, как в голове зашумело. Но она решила не останавливаться на этом. Она задумала надраться. В хлам. За все время, что она пробыла в Бланесе, Диана выпивала почти каждый день, но всегда понемногу. Это было очень по-испански сопровождать вином обеды и ужины. При этом она ни разу не видела на улице пьяных. Днем, приняв стаканчик-другой, местные ложились спать – сиеста. Вечером собирались компаниями, что-то громко обсуждали и опять же ложились довольно рано. Диана приняла их образ жизни. Сегодня же она решила ему изменить. Ей необходима убойная доза алкоголя, иначе она не решится не только поговорить с Дэвидом, но и открыто посмотреть ему в глаза.
Накачалась она быстро. Наверное, потому, что ничего не ела. Персики не в счет. Недопитую бутылку сунула в сумку и отправилась к Дэвиду. По пути купила пиццу.
Дойдя до места, Диана разделась и нырнула в бассейн. Голышом! Наплававшись, выбралась, выпила еще бренди без закуски и легла загорать. На солнце ее разморило, и Диана не заметила, как уснула.
Пробудилась от боли – затекла шея. Хмель улетучился. Зато во рту появилась мерзкая сухость. Диана посмотрела на часы. Шесть! Дэвид должен был вернуться час назад. Но всякое ведь бывает. Самолеты очень часто задерживаются.
Диана ополоснулась в открытом душе, оделась. На алкоголь она не могла смотреть, поэтому заварила себе чаю, выпила.
Время семь! Дэвида все нет.
Беспокойство нарастало. Что-то случилось, думала она.
Прошла к телефону, позвонила в аэропорт (узнала номер в справочной). Спросила, прибыл ли самолет из Порто. Ей ответили утвердительно. И сообщили, что оба борта, утренний и дневной, сели по расписанию, без задержек.
– А сегодня будут еще рейсы?
– Нет. Только завтра.
Диана отшвырнула телефон, нервно прошлась по комнате.
«Не успел на дневной самолет? – размышляла она. – Вполне возможно. Только почему не позвонил, не предупредил? Он же знает, что я тут жду его…»
Диана заварила еще чаю, порезала пиццу. Водрузив на поднос чашку, сахарницу и тарелку, отправилась в спальню.
«Включу фильм, перекушу, и если к моменту, когда кино кончится, Дэвид не появится и даже не позвонит, пойду к себе!» – решила она.
Диана поднялась по лестнице, толкнула дверь спальни. Поднос был не тяжелым, но она как-то неудобно его взяла и несла с трудом. Завидев тумбочку, засеменила к ней, водрузила поднос на край, хотела подвинуть, и тут ее внимание привлекло расплывшееся по покрывалу пятно. Большое, бурое. Диана точно помнила, что вчера его не было.
Она вытянула шею, чтобы рассмотреть его…
Поднос выскользнул из ее рук. Чашка, тарелка, сахарница – все рухнуло на пол. Кипяток обжег Дианины ноги. Пицца перевернулась и шмякнулась на ковер. Сахар рассыпался по всей комнате. Да еще чашка разбилась на мелкие осколки!
Диана шарахнулась в сторону… И тут она увидела…
Кровь была не только на покрывале, но и на ковре, на плитке… на пистолете, валявшемся возле ножки кровати… на бейсболке с логотипом «Барселоны», сползшей с головы… на седых, растрепанных врывающимся в окно ветром волосах мужчины, лежащего на полу…
Это был Савва. Она узнала его сначала по гавайской рубахе и перстню, а уж потом по фигуре и чертам застывшего лица…
