– Конечно, нет. Но я не успел ему об этом сказать. Савва в тот момент подошел к приоткрытому окну и… Я ничего не понял. Что-то вжикнуло, затем раздался грохот, это упал Савва, и тишина. Я на пол. У меня под кроватью лежал пистолет. Я вытащил его. Но тут же бросил. Потому что понял: все равно не выстрелю. С тех пор, как убил людей, могу палить только по неодушевленным мишеням. Но всегда думал: если моя жизнь будет в опасности, выстрелю. А в тот миг осознал – нет! Лучше умру. – Он сказал это с такой уверенностью, что Диана ни на миг не усомнилась в правдивости его слов. – Я полежал некоторое время, затем подполз к окну, выглянул. За ним горы. Совсем близко. Оттуда стреляли – обзор хороший, и есть кусты, где можно спрятаться. Я подождал немного, думал, может, замечу кого. Но нет. Тогда я руки в ноги и бежать. Через свой забор гигантский перемахнул и по соседним участкам. На набережной такси взял и в Барселону, а оттуда в Лондон. Короче, снова в бега…
– Кого из вас хотели убить, как считаешь?
– До сих пор не знаю. Логичнее предположить, что меня, только все, кто мог желать мне смерти, мертвы. Так что, возможно, и Савву. Он же бандюган в прошлом, врагов наверняка немерено. Старые счеты и прочее. Если за ним следили, то могли пропасти его до моего дома. В гору подняться недолго. Там обзор идеальный.
– Дэвид, не говори чепухи. Убить хотели тебя. А погиб Савва, потому что у вас кепки одинаковые с логотипом «Барселоны». Я обратила внимание на нее, когда обнаружила труп.
– На мне в тот день была такая же!
– Вот видишь.
Дэвид погрузился в раздумья. Диана тоже. Только в голове такой кавардак творился, что больше всего ее беспокоил факт отсутствия гигиенической помады: без нее губы очень сохли. Она лежала в сумке, а сумка в машине. То, что в ней остались еще и документы, ее почему-то трогало меньше.
– Я все понял, – сказал Дэвид. – Все, кроме одного… Но я это выясню!
– Что именно?
– Я обязательно тебе расскажу, но не сейчас. Позже. Мы приехали.
Диана выглянула в окно и увидела редкие огни.
– Что это?
– Рыбацкая деревушка. Названия не помню. Отсюда мы сможем на лодке доехать до Матаро.
– А туда нам зачем?
– Ты поедешь в Барселону, купишь билет до Москвы и улетишь туда.
– А я еще не решила…
Он вышел из машины. Она за ним.
– Как я куплю билет, если мой паспорт остался в машине?
– Заявишь об утере. Получишь в консульстве справку. Улетишь по ней.
– Но мне запретили покидать страну.
– Наплюй.
Дэвид вытащил из багажника объемную сумку, взвалил на плечо.
– Рыбаки выходят в море в начале четвертого. Сейчас полночь. Как минимум три часа придется провести на свежем воздухе, – говорил он, шагая по узкой улочке к морю. – Можно забраться в лодку и посидеть в ней.
– Давай лучше пойдем вон туда. – Она указала на рыбацкий домик. Дверь в него была приоткрыта.
Внутри оказалось чисто и даже уютно. По стенам висели сети, на дощатом столике стояла лампа, работающая от батарейки. Диана зажгла ее и увидела на полу надувной матрас.
– Жаль, нечего постелить, – сказала она. – А то бы сели.
– У нас много чего есть, – хмыкнул Дэвид и достал из сумки небольшой плед, два свитера, воду и пачку крекеров. – Всегда с собой вожу нечто вроде НЗ. Никогда не знаешь, когда тебе вновь придется убегать и куда тебя судьба в конечном итоге приведет.
Он постелил плед, сел. Диана опустилась рядом.
– Хочешь пить?
Она кивнула. Дэвид подал ей бутылку. Сам встал, подошел к окну и закурил.
– Ты вроде…
– Не курил, да. Но вот начал… Успокаивает.
– А у тебя случайно в НЗ нет таблеток? Я меня голова болит.
– Есть, конечно. Возьми во внешнем кармане.
Она нашла таблетки, достала. А сумку засунула себе за спину, чтобы удобнее было сидеть. Дэвид покурил и вернулся на матрас. Открыл пачку печенья.
– Крекеров? – предложил он Диане.
– Нет, я не голодна.
– А я ужасно.
– Как волк? – вспомнила она его любимое сравнение. И только тут до нее дошло, что они разговаривают по-русски. – Как мне тебя называть? – спросила она. – Дэвидом или Кириллом?
– А как ты ко мне мысленно обращаешься?
– Как привыкла.
– Значит, Дэвидом. Тем более что Кирилла Исаева давно не существует. Он умер в тот же день, когда стал убийцей.
– Ты собирался мне об этом когда-нибудь рассказать? Если бы ничего не случилось и мы до сих пор мирно бы с тобой жили в Бланесе?
– Нет, ты никогда бы не узнала. Я не взвалил бы на тебя это…
Она посмотрела на него. Борода, черные волосы, совсем другой. И все равно родной. Ей так хотелось прижаться к нему и заплакать.
– Ты вспоминал меня хоть раз? – сглотнув ком, спросила Диана.
– Каждый день.
– Я каждый день ждала весточки от тебя. Звонка, письма.
– И что я сказал бы тебе или написал?
– Хоть что-нибудь…
Она не могла больше сдерживаться. Слезы потекли по ее щекам, и она отвернулась, чтобы он не видел их. Дэвид коснулся ее плеча. Очень осторожно. И так нежно, что сердце Дианы сжалось.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Просто знай это…
Дэвид сел так, чтобы видеть ее лицо. Он взял его в ладони и долго смотрел, ничего не говоря. Скользил взглядом по ее чертам, пока не остановился на глазах.
