– Да ладно тебе, – отмахнулся он. – Я уж давно понял, что нам от него не избавится. Пусть живет.
– Что, и жить его с нами возьмем?
– Ты хочешь?
– Придурок.
– Я уже говорил, ты сама в этом виновата.
Саша поскорее заткнула ему рот поцелуем, не давая и дальше нести чушь.
– Ну что за люди! Я же просила не давать им спать. Теперь вот раздевать придется сонных, – прервал Сашу и Диму голос Марины, которая затаскивала санки с дремлющими близнецами в дом. – Мужики, мать их, ничего нельзя доверить.
– Хей, Мариныч, давай помогу, – Дима подлетел к ней, перехватывая санки.
– Спасибо, Мить. Я уложу их внизу, ладно?
– Да хоть в подвале, – пошутил Токарев и тут же нарвался на колкий взгляд Бирюковой.
– Остряк, мать твою, – рявкнула шепотом Маринка. – Небось трахались всю ночь, как кролики, вот и острите. Кто бы знал, как я хочу секса. Хоть бы разок без детей оторваться, хоть на пару часов. Чтобы поорать на всю квартиру…
Марина продолжала ворчать по дороге в гостиную, где Дима, сжимая губы, разбирал диван, обкладывая периметр подушками. Он снабдил Маринку одеялом, которая завалилась спать вместе с детьми, все еще приговаривая:
– Хоть на пару часов, хоть на часик…
Токарев вернулся в гостиную, где Сашка хихикала в чашку.
– Тебе она никого не напоминает? – спросил Дима, кивая в окно, где Костя ожил и покуривал в компании братца.
– Ага, – хохотнула Нестерова, наблюдая, как Ленка с Ирой украшают их елку дождиком. – Ты уверен, что не хочешь пригласить их встречать Новый год?
– Никого не хочу, только тебя, – в очередной раз отмел ее угрызения совести Дима. – Они же все равно припрутся первого или второго. И ведь хрен выгонишь.
Саша покивала. Друзья и родственники действительно зачастили к ним в гости. В покер теперь играли не каждую неделю, потому что периодически к ним приезжали с ночевкой Бирюковы или Ирка с Леной. Поэтому почти каждые выходные у них были более чем насыщенные.
– Дааа, не выгонишь, – посетовала Саша, снова пристраиваясь к Диме, обнимая его.
Они немного постояли, следя за гостями, которые продолжали тусоваться во дворе. Саша с Димой синхронно усмехнулись, когда Ленка коварно расстреляла Бирюковых снежками из-за елки.
– Такая зараза выросла, – гордо отметил Дима.
– Все правильно делает, – одобрила действия девочки Саша.
– Может, тоже родим кого-нибудь? – огорошил Токарев без объявления войны.
– Эээ, – обалдела Сашка. – Хочешь ребенка?
– А что? Я не против, – пожал плечами Димка.
– Ну, ладно, дорогой, рожай. Я тоже не против, – продолжала валять дурака Нестерова.
– Сашк, я серьезно.
Она подняла глаза, внимательно изучая Димино лицо.
– Мы никогда об этом не говорили, – наконец посерьезнела.
– Вот сейчас говорим.
– Дим…
– Ну что, Дим? Я сорок два года уже Дима. Да и тебе скоро тридцать.
– О, ну спасибо, что напомнил, – надулась Сашка.
– Ну Саааш, – заскулил Дима, усаживая ее на подоконник и целуя.
– Что, Саш? Я уже двадцать девять лет Саша. И вообще, нормальные люди сначала женятся, а потом о детях разговаривают.
– Ну давай распишемся. Долго что ли? – пожал плечами Токарев.
Нестерова так и уронила челюсть. Она попыталась прикрыть рот и не задохнуться одновременно. Картина была та еще, и Дима начал посмеиваться.
– Ой, он еще и ржет, – наконец обрела дар речи Саша. – Обалдеть, как романтично. «Ну давай распишемся. Долго что ли?» – передразнила его Нестерова. – Ты б еще мне на коробке с роллами это написал, было б хоть чем заесть стресс.
– Это мысль. Так ты согласна? Расписываемся и рожаем?
– Ага, где поставить крестик? – стебалась Саша.
– Дурында, – прыснул Дима, целуя ее.
Саша развела ноги, чтобы Дима смог подойти ближе. Они целовались как школьники, сидя на подоконнике, пока в дом не ввалилась хохочущая Ленка.
– Ну, дядь Коооость, – заныла девчонка, уворачиваясь от снежка, который влетел за ней через открытую дверь прямо в гостиную, – так не честноооо. Ой.
Саша с Димой отпрянули друг от друга, а Ленка вместо того, чтобы смутиться, заорала:
– Тут дядя Дима целуется с Сашкой, я им все расскажу.
– Зараза, – буркнул Дима, облизывая губы.
– Цыц, – шикнула на Ленку Саша, кивая в сторону закрытой двери. – Дети спят.
Девчонка прижала варежку ко рту и знаками продолжила умолять спасти ее от агрессоров во дворе.
– Сейчас разберемся с ними, – проворчал Дима, натягивая шапку, куртку и ботинки. – Сашка, иди вари глинтвейн, будем обмывать победу. И подумай заодно над моим предложением.
Дима подмигнул и скрылся за дверью вместе с Ленкой. Саша, улыбаясь и мотая головой, пошла на кухню исполнять волю будущего мужа.
«Я что, согласна?» – подумала она, наливая в кастрюлю вино.
Нестерова снова потрясла головой, решив, что Дима в очередной раз нес чушь. Однако остаток дня она витала в облаках, представляя себя беременной, взвешивая все за и против, внимательно наблюдая за Мариной, которая возилась с мальчишками. Дима периодически ловил ее за этим занятием, гаденько ухмыляясь и двигая бровями. Они так увлеклись этой игрой в гляделки и собственными мечтами о будущем, что не обратили внимания на Дениса и Иру, которые весь вечер переглядывались.
