Нестерова уговорила двух приятельниц составить ей компанию в «Башне». Это был вполне приличный ночной клуб, куда частенько заезжали очень даже недурные диджеи из столицы. Вот и в этот день был приглашен очередной полуизвестный винилокрут, на которого подружки даже смогли достать флаеры со скидкой. Светка третий день зависала у друзей, и Сашка с девочками спокойно накачались спиртным, чтобы не платить в баре две цены, накрасились, нарядились и отправились в «Башню».
Они явились одними из первых. На танцполе еще было пусто, народ только-только подтягивался. Саша сидела на диванчике, потягивая из горлышка пиво, болтая с девчонками. Она то и дело проверяла своего маляра в сумке и стреляла глазами в сторону входа. Дима появился очень скоро. Сашкино глупое сердце пропустило удар. Она все еще не могла равнодушно взирать на эту белую майку и потертые джинсы, уж слишком классно Дима выглядел именно в этом тривиальном наряде. Нестерова поймала его взгляд и кивнула в знак приветствия. Он тоже расплылся в улыбке, отвечая ей взмахом руки. Решив не тянуть кота за хвост, Саша бодро вскочила с диванчика и направилась к Токареву, грея в ладони маляра.
– И снова здравствуйте, – поприветствовал ее Дима во второй за сегодня раз.
– И снова с днем рождения, – Саша без церемоний чмокнула его в щеку и раскрыла ладонь. – Это тебе. Ну… символически, так сказать… маляр…
Разумеется, она ненавидела себя в этот момент, ведь все приготовленные ею слова попросту вылетели из головы.
– Спасибо.
Дима пару секунд смотрел на фигурку, а потом сжал в ладони и поднял глаза на Сашу. Пожалуй, ни разу в своей жизни ее не окатывала такая волна ледяного презрения. Она аж поежилась, ожидая, что Дима ее ударит. Но он почти сразу взял себя в руки и, потрепав Сашку по плечу, повернулся в сторону бара, давая понять, что аудиенция окончена.
На ватных ногах Нестерова потопала к своему дивану, откуда следующий час наблюдала презабавнейшее зрелище. К Диме, который так и стоял у бара, то и дело подходили дамы. По одной, по две, даже компаниями. Все они что-то ему дарили, чмокали в щеки, обнимали, поздравляли. Сашка могла поспорить на последние деньги, что с каждой из них он спал, вернее, трахался. Она прекрасно понимала, что сама так же глупо ему улыбалась и выглядела такой же жалкой, как и все эти девки. И пускай почти все они были одеты лучше Сашки, дарили подарки в пакетиках с логотипами известных брендов и иногда даже были допущены пропустить стаканчик с именинником, но все равно Нестерова знала, что они одинаковые… Одинаковые
На следующий день она была полна новых планов, которые включали в себя тонну работы и потребительское отношение к мужчинам. Саша решила больше не экспериментировать с отношениями, а банально время от времени утолять сексуальный голод. Она была уверена, что желающие накормить всегда найдутся. Ее снова закрутила карусель будних и выходных дней, но из колеи выбил звонок от старосты группы. Она сообщила Сашке, что вывесили список отчисленных, и там присутствует ее имя.
После двух месяцев игнорирования университета Нестерову проняло. Она несколько минут осознавала все сказанное, а потом накрыл шок. Сашка слабо представляла, что теперь будет делать. Вроде и мешала эта злосчастная учеба, а все равно без нее стало как-то пусто, даже немножечко страшно. На следующий день она поехала в деканат, где ей велели прийти для восстановления в следующем году. Нестерова плелась по коридору, представляя, какой скандал закатит мама, и почти налетела на собственного куратора. Оказалось, что он был в курсе ее проблем и даже имел для них решение. Препод накатал какую-то бумагу, с которой она снова сходила в деканат, потом к проректору по учебной части, а потом еще и по финансовой. Вот там у Саши случился ступор. Дядька долго ей что-то объяснял, считал, выводил, и в итоге вручил форму для оплаты в кассу. На сумму, которую нужно было заплатить, Саша даже взглянуть боялась. Последнюю зарплату она извела на шмотки, и выход был только один – занять. Ей не хотелось думать, каким образом будет отдавать эти деньги, просто сейчас Саше было необходимо вернуть себя в универ.
