«Куда он уехал? Зачем?» – в очередной раз задалась вопросом Саша и стерла последнее предложение.
«Ну просто серый волк какой-то», – она опять удалила текст.
«Онегин нервно курит в углу», – Нестерова зажала кнопку. Delete. Delete. Delete.
Саша встала из-за стола, вытирая потные ладони о джинсы. Два дня назад она закончила статью, но текст был до мерзости сухим и безэмоциональным. На месте читателя она бы бросила его читать уже на середине. Не хватало совсем немного: ответов на те вопросы, которые Саша, как и обещала, отправила Токареву по почте. Но он ей не ответил. Протянув до последнего, она достала мобильный. Саша, конечно, могла выдать статью и в таком виде, но профессиональная ответственность была сильнее трусости. Слишком уж много Саша вложила в журнал, чтобы портить в нем материалы из-за собственных глупых комплексов.
– Алло, – ответил Дима буквально со второго гудка.
– Дмитрий, добрый вечер. Александра Нестерова из журнала «РестораторЪ» беспокоит. Извините, что звоню в воскресенье вечером… – оттарабанила Нестерова стандартное вступление для делового звонка. Правда, она не назвала Диму по отчеству, помятуя его угрозы на этот счет.
– О боже, Сашк, ты что ли? Не надоело еще страдать этой фигней?
– Я по делу. И нет, не надоело.
– Отлично. А меня вот твой тон жутко бесит. Давай я сейчас сделаю вид, что пропустил вызов, перезвоню и обсудим твое дело. И уж будь добра, поговори со мной нормально.
Не успела Саша и слово вставить, как из трубки послышались гудки. Она уставилась на телефон, негодуя, закипая. Меньше, чем через минуту телефон в ее руке зазвонил вновь.
– Привет, Саш. Звонила? Чем помочь? – полился ей в уши Димин сладкий голос.
Саша выдохнула, понимая: если она хочет больше информации, то ей придется играть по его правилам.
– Дим, я отправила тебе письмо с дополнительными вопросами, но ты так и не ответил.
– Господи, как же приятно разговаривать с человеком, а не роботом, – возрадовался Токарев. – У тебя, наверное, старый мой ящик, я его не проверяю. Давай завтра гляну и отпишусь, хорошо?
– Плохо, – тут же сникла Саша, понимая, что настала расплата за кота, которого она тянула за причиндалы всю неделю. – Мне нужно сегодня.
– Эээ, я буду дома через час, а отвечу вообще ближе к ночи тогда.
Нестерову начало трясти. Любому своему журналисту она бы вскрыла черепную коробку за то, что протянул до крайнего дня верстки. Себя она убить не могла, ведь тогда вообще некому было бы дописать материал. Саша понимала, что придется выдать Диме правду, чтобы он вошел в ее положение.
– К ночи – нормально, я подожду, – она взяла со стола яблоко и подошла к крану, чтобы вымыть. Ей нужно было чем-то занять трясущиеся пальцы. Конечно, по закону подлости яблоко вырвалось из рук и укатилось под раковину. – Черт.
– У тебя все в порядке?
– Нормально. Погоди секунду, – Сашка положила трубку на пол и полезла за яблоком, но ее остановил звук капающей воды.
Нестерова попыталась посветить телефоном, в котором ее продолжал ждать Дима, но ничего не увидела, и решила прощупать трубы.
– Так как, посмотришь вопросы? – снова вернулась она на связь, продолжая одновременно пальпировать сифон. – Мать твою. Блин! Что за… Чертова хрень. Идрид-мадрид!
Ей в лицо хлестала вода, а сифон так и остался в руке. Или кусок сифона? И вообще, сифон ли это был? Саша не знала, да и не хотела знать. Она пыталась сообразить, куда бежать: за ведром или к соседям, чтобы узнать, где перекрывать воду. Благо ее спас Димин голос, который все это время беспокойно спрашивал, пока она тихо паниковала:
– Саш? Что у тебя там? Ты меня нахрен пугаешь. Саш. Саша!
– Вода хлещет из трубы на кухне, – она все-таки побежала за тряпкой.
– Перекрой кран под раковиной, – посоветовал Дима.
– Ничего там не вижу.
– Тогда в туалете. Там тоже должен быть вентиль. Общий.
