Там, на высоком берегу Яузы, стоял обычный советский туалет, каких много тогда ставили в парках.
И вот мы обегали его, и возвращались обратно к тренеру, задыхаясь и семеня по дорожкам парка. Некоторые, правда, прятались внутри — если бежать надо было несколько кругов.
Потом туалет этот стал платным, но я тогда уже обретал в других местах, и это стало проблемой других студенческих поколений.
Несколько лет спустя мы с Ведерниковым, который стал тогда уже поставлять датчики для Трубы, шли через Лефортовский парк. Тут-то мы увидели, что туалет наш закрыт, но закрыт как-то странно, свет там горит — и в маленьких окошках под крышей наблюдается даже какое-то разноцветное мелькание, будто на дискотеке.
Я это про себя отметил, но как-то забыл потом.
И вот встречаю я своего однокурсника, что как-то поднялся на наших ракетах, или чем там он занимался. Зовёт он меня на встречу выпускников.
И, оказалось, в этот самый туалет.
Вышло так, что из этого туалета, ставшего платным, сделали баню — какие-то военные. Военных в Лефортово полно, не знаю уж, какие из них возлюбили веники и мочалки над рекой.
Потом в этой бане, как водится, от сырости завелись какие-то девки.
А где пригожие девки, там и скандалы.
И вот Министерство обороны решило от бани избавиться.
А наш товарищ как раз оказывал министерству некоторые услуги в торговле ракетами и стал владельцем этого места.
Такая, значит, плата ему была.
Стал он там просто жить.
Пришли мы на праздник, там всё забавно так.
К примеру, пришёл хозяину какой-то спам на телефон (или на почту в телефоне).
Он горестно подпёр голову рукой и говорит:
— Боже мой, ну вот отчего я должен читать письмо с заголовком: „Научу, как быстро взять в кредит сумму до миллиона“?!
Посмеялись мы, и пошли вместе курить.
И вот, стоим мы все, растолстевшие и постаревшие, на крыльце, курим.
Жизнь пройдена больше, чем до половины.
Да что там — дважды пройдена.
Перспективы неясны, уверенность в завтрашнем дне уже больше не мешает.
И в этот момент перед нами появляется настоящая интеллигентная женщина в шляпке.
— Это ведь был туалет, — произносит она задумчиво.
Ведёрников, который про свои датчики для Трубы нам в этот момент рассказывает, говорит ей несколько застенчиво, что и сейчас как-то так.
— А отчего же закрыто? — спросила женщина, обводя взглядом несколько припаркованных „кайенов“.
— Он — платный, — отвечает Ведерников, — И очень дорогой».
Он говорит: «А я как-то был на собрании настоящих витаминных сектантов.
Кстати, у кого структура спасения на случай Конца Света, так это у них. И протеинового коктейля лет на десять запас.
Товарищ мой, значит, позвонил:
— Съезди к нам, измерь своё тело.
— Денег, — отвечаю, — нет.
— Это не беда, — говорит. — Ты приезжай, а сам всё увидишь. Прибор японский.
К тому же — одно дело ехать куда-нибудь в Жулебино измерять, а тут повод был — родные с детства места, да ещё я там давно не был. Опять же, японский прибор.
Приехал я и сразу этот прибор увидел — тут мне главное было не произнести „бля“ громко.
Потому что японский прибор — это весы. Ты на них становишься и вытягиваешь из краёв два шнура — будто в эспандере. Я думал, что это они так пропорции тела (по длине рук) считаю, но допускаю, что просто для красоты.
Рост эти весы мерить не умеют, его нужно сказать самому. А потом тебе дают рекомендации.
Рекомендации-то несложные. Тебе говорят:
— У вас большой потенциал, вам только нужно больше пить.
Я, правда, в этот момент я заржал совершенно без стеснения.
Но для того, чтобы пить, тебе предлагают за тридцать тыщ купить набор растворимых порошков и воду. Или без воды, не помню.
Это сейчас у нас такая мода пошла: многие компании продавали рационы на месяц с какой-нибудь медицинской идеей. Я как-то ходил к скучным врачам, выпивал с ними неконвенционные напитки и имел беседы. И скучные врачи говорили, что все эти рационы из коробок имеют действительно сильный оздоравливающий эффект — если питаться по часам витаминной жижей и размолотой овсянкой, то за месяц будет тебе улучшение.
Ну, с этим травяным бизнесом круто было в девяностые, а сейчас просто предсказуемо. Люди ведь реально хорошие, помогают друг другу, за детьми присматривают, вместе куда-то ездят. Нормальная гражданская секта.
Старики и старухи в этой комнатке при ЖЭКе переварили всю идею этого сетевого оздоровления. Это у нас в двадцатые годы как-то решили, что дети должны играть только в идеологические куклы и изготовили каких-то безобразно толстых попов и помещиков со страшными усами. А потом увидели, что девочки этих попов пеленают и баюкают.
Так и здесь — старики и старухи устроили из этого дела обычные посиделки. Пьют воду с алоэ и протеиновый коктейль, рассуждают, сколько кому осталось.
Так бы и чай с вареньем пили, коли бы страна не развалилась.
Ну, когда поскачут по улицам четыре конных милиционера с разными сельскохозяйственными инструментами в руках, про науку забудут. Что тебе метаться, жизнь выторговывать? Тут нужно с близкими людьми сесть и чай пить, или эту дрянь витаминную — неважно.
А? Что?
