ОН и ОНА полностью

Щелкнул дверной замок, и поток воспоминаний оборвался. Из прихожей раздался властный, прокуренный голос Маман, звавший Сигизмунда. Кот удивительно резво для столь жирного существа подскочил, понеся к хозяйке. Мама ласково разговаривала с котом, спрашивала не голоден ли он, не скучал ли без нее, не болит ли у него живот и прочую заботливо-сентиментальную чушь.

ОНА поставила чашечку, внутренне подобралась и вышла поприветствовать родительницу. События могли принять любой оборот, и перед матерью следовало предстать максимально готовой. Изумлению Маман не было предела! Она выразила радость, возможно даже искреннюю, но в этот же миг обратила внимание на груду чемоданов и повелительным тоном потребовала объяснений. Выслушав краткие, сухие на эмоции и эпитеты комментарии дочери, старшая женщина (с видом самодовольного всезнайства на красивом лице матерой хищницы) завела шарманку на тему: «Я ведь тебе давно говорила…»

ОНА не могла вынести подобного! Нервы, и без того натянутые происшествиями последних дней, не выдержали и взорвались хлопьями неконтролируемых эмоций! Впоследствии ОНА со жгучим стыдом вспоминала обвинения, грязные упреки и просто банальные ругательства, брошенные в лицо родной маме…

В тот злополучный день крики двух родных женщин вдребезги раскололи тишину и заполнили словесной грязью пространство квартиры. До-смерти перепуганный Сиги пустил вонючие ветры и ошалело метался по комнатам. Периодически кот пытался забиться под диван, шкаф или кресло, но у него это никак не выходило. Мешала неимоверная толщина откормленного зада.

Выплеснув поток гадостей, ОНА бросилась в прихожую и стащила с вешалки сумочку, едва не оторвав ручки. Вытащила мобильник и во второй раз за день набрала номер таксомоторной компании. Маман, поняв совершенную ошибку, принялась извиняться, что для нее являлось высшей степенью смущения. Но ОНА больше не хотела, не могла оставаться здесь. Находиться с матерью на одной площади было выше предела сил!

Машину пообещали подать к парадной аккурат через пятнадцать минут. Оставшееся до отъезда время ОНА в задумчивости простояла на балконе, пыталась успокоиться и молча смотрела на тучные стада кудрявых кучевых облаков, беззаботно плывущих в сторону ненаступившего еще заката…

Сомнительная радость, но на вызов приехал знакомый говорливый таксист. Правильно оценив обстановку он воздержался от ехидных замечаний и помог спустить чемоданы. В это время Маман суетилась и причитала, словно заботливая курица над разбежавшимся выводком птенцов. Она не ожидала столь бурной реакции дочери на слова, ставшие, пожалуй, ее единственной характеристикой взаимоотношений молодых людей. Они уже спустились вниз, когда Маман выбежала на лестничную площадку и жалобным криком умоляла простить старую дуру.

Ответом послужила тишина.

Машина мягко тронулась, выехала на кольцевую дорогу и ловко вклинилась в бешеный поток автомобилей. ОНА повторила адрес, и таксист, понимающе кивнув в ответ, повез девушку к… Пока – неизвестно к кому.

***

«ЕГО больше нет, а я – беременна! – думала зеленоглазка, но в этот раз утверждение не вызвало паники. Непривычность вольного положения и беременные обстоятельства слегка настораживали, но не более.

Одиночество никоим образом не входило в перечень жизненных планов девушки. Мысли о кандидатуре будущего мужа для себя любимой и нормальном отце для неродившегося малыша переходили из разряда пустых размышлений в предмет серьезного анализа.

«Черноволосый получил последний шанс и… провалился. Правда о ЕГО отцовстве известна лишь мне одной. Еще горит факел любви, но печальный светоч угаснет. Вопрос времени и не более…»

Пальчики девушки сплелись на коленке, как делали всякий раз в ходе «думательного» процесса. Как ни удивительно, но скандал благополучно вернул мысли в рабочее состояние. ОНА более не винила себя и не впадала в истерику. Вместо этого девушка перерывала картотеку памяти в поисках персоны, соответствующей набору определенных критериев и качеств.

«Итак, – нехорошо усмехнулась зеленоглазка и сильнее сжала пальцы. – Требуется нормальный муж и отец…»

Перебирая близко знакомых мужчин, ОНА, словно цыганка с колодой карт Таро, пришла к однозначному выводу: Ребенок должен думать, что живет с родным отцом! Больше того, сам будущий муж должен считать ребенка родным! Исходя из данного условия, на примете имелось целых три соискателя завидной участи. Три персонажа, что говорили о любви и клялись взять ЕЕ в законные супруги. Три мужчины, спавшие с НЕЮ в течении ближайших тринадцати недель…

Что тут поделаешь! Если ОНА и была ангелом (как много раз шептал ОН! ), то несомненно – падшим. По меркам ушедших в небытие пуританских веков, ОНА – стопроцентная распутница. Да, изменяла любимому! Конечно не регулярно, соблюдая видимость приличия, но и не единожды. Правда, впоследствии испытывала глубокий стыд за блядство и краснела от воспоминаний плотских удовольствий. Но скажите на милость, разве можно было отказать таким великолепным мужчинам?!