— Да нет, он тогда шутил. — Настя села на кровать, скрестив ноги и с более серьезным видом ответила: — На счет этого Артем никогда не шутит.
— Ты хочешь сказать…
— Что ты ему и вправду нравишься? Это да. — Девушка снова заулыбалась, увидев мою реакцию.
Я же стояла возле шкафа с не помню, каким платьем, и пялилась на юную особу с большим бюстом, которая так бесцеремонно вторглась в мою комнату и так же бесцеремонно сейчас лезла в мою личную жизнь.
— Знаешь, Артем никогда не приводил мужчин из мира людей, только если они уже были охвачены тенью, и только для перерождения. Что касается девушек, ты уже шестая кто приходит в наш дом из того мира.
— Постой. Так значит, вся эта история про любовниц, о которых говорила Люда, правда?
— Ага. А знаешь, что еще? Они все были не замужними карьеристками, к которым, так или иначе привязывались тени.
Полностью выведя меня из равновесия, девушка продолжила наступление.
— Так, как тебе Артем? Вы ведь уже целовались? Я слышала, что он провел прошлую ночь у тебя, это правда? — К лицу подступил жар, я стояла возле шкафа и трясущимися руками от гнева сжимала платье.
За кого меня тут принимают? Это что получается, я нахожусь в комнате, где до меня жило пять девушек, которые были любовницами Артема? И все, абсолютно все, кто его знает, думают, что я шестая любовница из мира людей? Что мы вчера уже переспали? Я почувствовала себя, обманутой, вымоченной в грязи и поставленной для всех на показ мишенью, и была готова провалиться сквозь землю от стыда.
Подойдя к кровати я посмотрела прямо Насте в глаза, и как можно спокойнее, и деликатнее спросила: — Об этом все знают?
Девушка переменилась в лице, ее взгляд, напоминал, взгляд мышки, которая увидела над собой зубы кота. Проглотив, слюну она украдкой кивнула.
Чаша терпения переполнилась, дальше я действовала на чисто интуитивном уровне. Настежь распахнув дверь комнаты, я сбежала с лестницы, и уже собиралась идти в подвал как увидела Артема идущего в раздумьях в соседнюю от салона комнату. Кинувшись вдогонку, я на ходу крикнула его имя и, замахнувшейся рукой, со всей силы влепила ему пощечину, при этом начав кричать:
— Какого черта, Крылов! Кто я, по-твоему? Девушка по вызову? Нет? Да ты прав черт тебя дери, я не такая! А ты в курсе, что все думают иначе? А точно, ты об этом еще в столовой знал, не так ли? Как мне прикажешь теперь жить в этом доме, если все вокруг, думают, что я тут только с одной целью? — Голос стал надрываться, и слезы потекли по лицу, однако темп разговора и манеру речи я не поменяла. — Как? Скажи, как мне теперь возможно остаться тут, когда все в доме думают, что я здесь для твоих утех? Да что в доме, все твои друзья так думают, все, кто тебя знает, так думают.
Его взгляд был полным непонимания. По всей видимости, он не читал мои мысли и не был в курсе нашего разговора наверху.
Он озадачено перевал взгляд с меня на Настю, которая к тому времени уже потупив взгляд, стояла на лестнице.
Медленно, осознание всего произошедшего стало до него доходить. Он строго посмотрел на Настю и произнес сквозь зубы: — Настя иди к себе, я позже с тобой поговорю. А ты — идешь со мной. — Он взял меня за руку и потянул в сторону комнаты. Я сопротивлялась и даже укусила его, но все было тщетно. Он отпустил меня, только когда дверь была уже закрыта. Я тут же кинулась на него с кулаками, правда на этот раз он был готов и просто усадил меня на кресло, сжав за обе руки.
— Я не нарочно это сделал. Если бы я был девушкой, то приводил бы с того мира мужчин. Понимаешь?
— Конечно! Что тут неясного, кого хочешь поиметь того и тащишь.
— Не так грубо, Таня. — Он смотрел на меня строгим тяжелым взглядом, от которого волей не волей почувствуешь себя неловко. Видя, что я уже не сопротивляюсь, он отпустил меня и сел, в кресло, напротив.
— Таня, прошу, выслушай меня. Мне 217 лет, я на этом свете дольше большинства из своих соклановцев. За это время у меня были романы, и не все они были с убийцами. Да я влюблялся в смертных и да я приводил их сюда, но наши романы были не долгими и заканчивались всегда одинаково, я либо стирал им память, либо просто возвращал их в свой мир и лишь издали наблюдал, как они выходят замуж, рожают детей, стареют, обзаводятся внуками, умирают. Не стану скрывать ты тоже мне нравишься, но не только. Ты и вправду нуждаешься в защите. В мире людей ты очень нужна теням или тому, кто ими руководит. И поверь, ты первая ради, которой я созвал совет глав кланов и единственная, по сути, смертная ради которой они когда-либо собирались.
— Как мило с твоей стороны. Но, думаю, цветы мне понравились бы больше. Почему ты мне не рассказал о своих прошлых связях? Предупредил бы, хоть, за кого меня будет принимать весь твой клан, да и члены других кланов тоже. Может, мне бы, не было сейчас так тошно.
— А ты тогда бы согласилась сесть ко мне в машину? — О чем, тут можно было размышлять, конечно, нет.
— Так ты согласишься что, такое предложения было бы крайне глупо с моей стороны и оскорбительно для тебя?
